Владимир Голышев (golishev) wrote,
Владимир Голышев
golishev

Category:

ЧЕХОВ: ноу-хау гениального дилетанта



Не нравится мне то, что про Чехова по телевизору показывают. :-(((
Дежурные банальности,
"сенсационные" подробности смерти,
очередные "новые прочтения" пьес
(нового в этих "прочтениях" - не больше, чем в припадочной камере Валерии Гай Германики),
Сухоруков орет дурным голосом... бррр!!!

А я еще, как назло, этой осенью влез в Чехова по уши. И так он меня торкнул! Так торкнул!..
В общем, не могу молчать. "Сейчас спою!" - как говорил волк в одном хорошем мультике...



про моего Чехова... про то, как я его понимаю... и зачем он мне нужен...

Начну с Пушкина. Его принято считать главным национальным литературным гением. И это правильно! Но важно понимать, что это значит - в чем, собственно, состоит пушкинская беспрецедентная заслуга.
По-моему, вот в чем: он больше всех остальных вместе взятых сделал для европеизации России. В конечном счете современный русский литературный язык (которым мы и сейчас пользуемся) - в основном, его заслуга. И главные европейские литературные жанры адаптировал для русских он.
То есть, да, он - главный национальный гений, но... исключительно для внутреннего употребления. При переводе на основные европейские языки неизменно случается один и тот же конфуз: европейцы не понимают, что в этом бойком подражателе русские находят особенного. Для Европы Пушкин - это "краткий конспект европейской культуры для русских". И все. И это правда...

Толстой/Достоевский, в отличие от Пушкина, в Европе реально котируются. Но... примерно так же, как какой-нибудь Габриель Гарсия Маркес. То есть, наши монстры там - этника, экзотика, "песни и пляски пархатых большевистских казаков", "затхлые потемки загадочной русской души". Никакая не "часть мировой культуры", а "туземный факультатив". На него модно ссылаться. Как модно иметь в гардеробе какую-нибудь винтажную хрень. Или пить текилу, тщательно соблюдая ритуал. И всё.

И только Чехов - присутствует в сокровищнице мировой культуры, как "белый человек". Без скидок на "экзотику". Как право имеющий. Европеец.
Более того, если говорить строго о драматургии, придется признать, что его пьесы, уже 100 лет гипнотизируют театральный народ не хуже шекспировских. Магия эта насколько же непонятна, настолько очевидна. Я, конечно, понимаю, что у каждого свой вкус, но с этим ничего нельзя поделать. Ибо магия. Шекспир, Чехов... и всё. Попробуйте назовите третьего мага? Я, например, не знаю...
(Разговоры в духе "да ничего в чеховских пьесах особенного нет!" - в пользу бедных.
Есть-нет - какая разница, если чеховский гипноз за 100 лет ни грамма не рассеялся?
Литература, в принципе - обман, игра.
Если публика 100 лет подряд обманывается и собирается обманываться дальше, значит обманщик - гений).

Это если со стороны. А если изнутри, то придется признать, что Толстой - это "очень много букв" и зачастую совершенно отвратный стиль. Неряшливо, громоздко, тяжеловесно. С Достоевским та же фигня. (Беспощадный, но справедливый Набоков на этот счет все уже сказал).
При том, что оба, безусловно, очень талантливые. У молодого Толстого был острый глаз, вкус к деталям, удивительная способность заражать читателя своими эмоциями. А Достоевский - действительно, гениальный сатирик и социальный критик. И тот и другой таланты свои зарыли в землю, дабы стать солженицыными (пророками).
Поздний Толстой - конечно, общественный деятель гигантского масштаба (для России). И... совершенно никакой писатель! То же самое - Достоевский. Что хотите со мной делайте, но "Братья Карамазовы" - это просто чудовищно! Сравните этих вымороченных "братов-акробатов" с Фомой Опискиным, Лебядкиным, Кармазиновым (там, где Достоевский своим делом занимается - сатирой) - небо и земля!..

Европейские вкусы понятны - им экзотика нужна, "загадочная русская душа". Дикари именно так и должны обнажать свои "потемки" - насуплено, с рыком, взвизгом, кряхтя, охая, ворочая громоздящиеся друг на друга булыжники неповоротливых слов. Главное, чтобы подичЕе было, чтоб не по-людски. Вонюче, забористо...
С европейцами все понятно. Но мы-то какого хрена смотрим на Толстоевского европейскими глазами? Давайте посмотрим русскими, и, наконец, признаем его (Толстоевского) очевидную художественную несостоятельность

Только Чехов! Чехов и, возможно, Лесков. Но Лескова невозможно конвертировать - "загадочной русской души" (вонючей, забористой) у него нет, а признать его полноценным мировым писателем (типа Фолкнера что ли) - им "устав не позволяет". Дикой стране не положенно иметь нормальных писателей. И только Чехову все можно!

Теперь о самом главном: как он дошел до жизни такой?

У меня есть гипотеза насчет чеховского генезиса. Я полагаю, что основной движущей силой была для него энергия отталкивания. От дебила-отца с его бытовым рукоприкладством и тасканием заспанных пацанов к ранней обедне на клирос. От бедности. От Таганрога своего. Это в самом начале...
Все братья Чеховы были людьми одаренными, но всех их убили дурные чеховские гены. Лишь Антон Павлович имел счастливый дар, отталкиваясь от опостылевшего настоящего, идти вперед - туда, куда его вела интуиция. Он верил только себе. Будучи убежденным материалистом, сам себе сочинил этический кодекс, которому следовал всю жизнь...
Свою биологическую жизнь, он, кстати, с удивительной беспечностью разбазарил. Зато жизнь творческая у него удалась, как ни у кого другого в нашей странной стране...

Как я себе представляю чеховское отталкивание в его литературной жизни? Чтобы как следует оттолкнуться, надо было начать с чего-то неправильного, противного всему его существу. Он и начал - с литературной поденщины в юмористических журналах. "Комеди Клаб" типа. Для денег. Не зря ж он выбрасывал из своего собрания сочинений рассказы той поры. Десятками! Все бы, наверное, выкинул, если б можно было... Он ненавидел свою работу, и, когда добился финансовой независимости, немедленно бросился в открытое море.
Ведь это переломный момент на самом деле: когда он на свой страх и риск перестал писать то, что покупали с гарантией - чеховский юмор. Это как рулетка. Чехов решительно отказался играть "по-умному" - методично ставить "мизер". Пошел ва-банк - и... сорвал джек-пот.
Потом он поступал так неоднократно. Чувствует, что его нынешнее состояние ему опостылело - собирает чемодан и чешет на Сахалин. Издатель ждет романа. Помучил перо, почесал репу: "Нет, не мое. Перебьется издатель". Дальше, резкий прыжок в драматургию...

И вот еще что. У англичан есть своего рода культ "блестящего дилетанта". Считается, что настоящий мастер не может быть профи. Настоящий мастер должен действовать в режиме полной свободы - от обязательств, чьих-либо указаний, самой необходимости работать (классический пример - гениальный сыщик-дилетант Шерлок Холмс)...
Не знаю, сознательно это делал Чехов или чисто интуитивно, но он оборудовал для себя в русской литературе именно такую "английскую" нишу. Не зря ж он выучился на доктора именно в тот момент, когда занимался литературной поденщиной - т.е. был профи. Сдается мне, что тут у него была своя очень дальновидная стратегия. Он мечтал выскользнуть из тесного сюртука литератора-профессионала и стать "доктором, посвящающим досуг литературным упражнениям" - то есть, стать дилетантом.

Что это значит, с точки зрения технологии (если можно так выразиться)?
В чем уникальность чеховского пути?
Думаю, что в его целеполагании и в отношении к самому процессу писательства.

Цель писателя-профи - гарантированный сбыт продукции. На языке рулетки - постоянно ставить "мизер".
Писатель-пророк Толстоевский цель свою видит в проповеди (Гумилев это называл "пасти народы"). Само писательство для него - лишь инструмент проповеди. Недаром, поздние вещи Толстоевского - это уже едва ли не на 100% проповедь, крайне убогая с литературной точки зрения.
Был еще тип писателя-барина (например, Тургенев). Явление, безусловно, гораздо более здоровое и максимально близкое к "гениальному дилетанту". Но его родовая травма - необязательность. В конце концов, можно и не писать - за прекрасной вокалисткой по всей Европе волочиться, охотиться, тусить среди прогрессивных коллег и т.д. Барин - он и есть барин.

Чехов же отличался от них всех. Для него процесс писательства был инструментом самопознания и самосовершенствования (через постижение человеческой жизни - ее закономерностей, ее бессмысленности, ее злой насмешки). Цель всегда оставалась у него внутри, а литературные произведения, которые выходили из под его пера, - это не более чем, побочный продукт основной деятельности (самопознания и самосовершенствования посредством писательства).
И еще. Он ничего не проповедовал. Никогда и не кому. Вообще, в нем не было ничего пророческого. Он исследовал жизнь, заведомо отказывая себе в праве вынести какое-либо окончательное суждение ("писатель должен ставить вопросы, а не давать ответы")…

Обратите внимание, с тех пор, как он перестал зависеть от литературной поденщины и выучился на врача, Чехов никогда не пишет то, чего от него ждут. Он как будто, вообще, не интересуется текущей рыночной конъюнктурой. По крайней мере, после того, как он отказался от романа (которого от него ждали) - точно.
Кто заказал ему страшные убийственные картины русской жизни, больше похожей на смерть ("В овраге", "Мужики" и мн.др.)?
Кто заказал "Даму с собачкой", "Архиерея", "Крыжовник", "О любви" и пр.?
Он не только не зависел от текущей конъюнктуры, он сам ее определял. Не нарочно. Это получалось само собой. Каждый новый виток в его творчестве, сразу же менял ситуацию в русской литературе, порождал толпы подражателей. Потом новый виток - и опять все меняется. И все это "без шума и пыли". Тихой сапой.
С чем он в драматургию пришел? "Чайка" сначала только недоумение вызывала ("Иванова" вынесем за скобки - так проще). Премьера провалилась. Он что не мог написать то, чего от него ждали? Он - знаменитость, мастер. Успех был бы гарантирован. Нет! Потому что все его цели находятся в нем самом. А все, что находится во вне, "гениальному дилетанту" глубоко до лампочки.
Не пошлО? - пожмет плечами, молча вернется за письменный стол. И всё!

Почему же тогда его, всегда идущие против течения "побочные продукты жизнедеятельности", были столь успешны при жизни и стали еще успешнее после смерти?
Ответ: потому что их художественные достоинства были на десять голов выше каляк-маляк, выходящих из под пера профи и пророков (сравните уровень Шерлока Холмса и инспектора Лестрейда). Более того, в них есть нечто уж совсем иррациональное - что явственно присутствует, но обнаружению и анализу не поддается... Ну а раз не поддается, значит и говорить об этом не будем...

И вот еще что. Свобода "гениального дилетанта" не то чтобы имеет границы, но она регулируется правилами, присущими самому роду деятельности. Например, Холмс действовал свободно, но все-таки оставался сыщиком, а не становился бандитом - то есть раскрывал преступления и ловил злодеев. Это - правила игры.
Литературная игра тоже имеет правила. Когда они установлены, начинается полная свобода... в рамках правил. Футболист на поле свободен в своих действиях. Но сама игра имеет правила.
Так и с писательством у Чехова. Среди правил его литературной игры явно присутствовали доступность формы, прозрачность стиля изложения и, разумеется, соответствие написанного тому, что он реально пережил, прочувствовал, выносил. Собственно, для этого он и писал - чтобы переплавлять внутреннюю драму, которая разыгрывается в его сознании, в текст.

Чехова невозможно понять, анализируя "продукты его жизнедеятельности". Вся соль в целеполагании. Я так думаю...

Все вышеперечисленное было у Чехова в активе. А в пассиве была загубленная жизнь. Биологическая. Он не умел "и то делать, и этого не оставлять". Тоже, между прочим, урок...
Хотя, если бы он умел "не оставлять", у него внутри было бы не так все сложно и интересно - и получился бы "еще один Тургенев".
Впрочем, по-любому бы не получился. Чай не барин - оборванец из южного захолустья, подвижный и нервный, как струна...

И вот еще что. Последние 100 лет Чехову не пытается подражать разве что ленивый. Но выходит, как правило, не очень. Внешне может и похоже, но не то. И я, кажется, понял почему...

Варианта, в общем-то, два - копировать стиль или саму стратегию чеховской литературной жизни. В первом случае возможна лишь иллюзия похожести. Во втором получится нечто совершенно другое - нечеховское, но зато возможен "чеховский эффект" - публика пойдет туда, куда ты ее поведут.
Для этого нужны сущие пустяки:
- не быть профи;
- не "пасти народы";
- считать писательство - инструментом самопознания и самосовершенствования (которые, в свою очередь,  должны стать главной и единственной целью), а написанное - побочным продуктом основной деятельности;
- установить правила литературной игры, облегчающие доступ к ее результатом широкой публики ("башню из слоновой кости" - под бульдозер).
Ну и еще кое-какие мелочи.

Вот как-то так.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 79 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →