Владимир Голышев (golishev) wrote,
Владимир Голышев
golishev

ЯРМОНКА. второй акт. продолжение

Сцена третья.

 

Прихожая пушкинской квартиры. Слышен звонок. Слуга открывает дверь. На пороге Пушкин в шляпе и плаще-крылатке. Молча отдает трость, снимает шляпу - слуга принимает. Бросает в нее перчатки. Сбрасывает плащ и вешает его на плечо слуги. Судя по тишине, в которой все это делается, и резкости пушкинских движений он чем-то раздражен. Пушкин проходит в прихожую и устало опускается на диван.

Пушкин (сам с собою, вполголоса): Не дай мне Бог сойти с ума... С ума... сума...

Появляется пушкинская жена. Беременная. В просторной домашней одежде. Она молча садится, рядом с Пушкиным. Он, не глядя, опускает голову ей на плечо. Рукой гладит женин живот.

Как наш арапчонок? Непоседливый? В отцовскую масть?

Наталья Николаевна (с досадой): У нас же оговорено: девочку ждём.

Пушкин (задумчиво): Ах, да. Невесту... Иные бойчей женихов, а?

Отстраняет голову пристально смотрит на жену.

Ты будто грустна? Скажи, что тебя тревожит, душа моя?

Жена молча опускает глаза и отрицательно качает головой. Пушкин обнимает ее за плечи.

Знаешь, во всяком супружестве приходят такие тревожное минуты, когда пропадает теплота, сердечность, доверительность... (заглядывая ей в глаза) Слышишь, ты не отдаляйся от меня. Хуже нет - фантазиями увлечься. Нагрезится принц в сверкающих латах. (шутит) Ударится о земь - обернется зайцем. Опять удрится - уткой. А на третий раз обернется бравым кавалергардом. И тогда мне придется его убить. Если попаду, конечно - кавалергарды нынешние вертлявы.

Жена прыскает. Пушкин вывел ее из меланхолии.

Наталья Николаевна: Ну и что твой малоросс?

Пушкин (задумчиво): Смешно. Да актеры измаялись. Тут марионетки - в самый раз (оживляется) или раёшник. Помнишь тогда на ярмонке?

Наталья Николаевна (морщится): Там грубость была. Для простолюдинов забава. Разве хорошо?

Пушкин: Раешник-то? Славный малый.

Пауза.

Наталья Николаевна: Про что пиеса?

Пушкин: Старинный сюжет. Пустого человека принимают за ревизора. Ну и завертелось... У меня было что-то похожее в набросках, да черновик затерял. (беспечно) Впрочем, неважно. Все одно доканчивать недосуг. Да и ни к чему теперь уж. Хватит с России одного ревизора.

Пушкин задумался.

Наталья Николаевна: Какой все-таки неприятный господин. Зачем обязательно было нужно его принимать?

Пушкин (не выходя из задумчивости, улыбаясь): Да-а-а, с малороссом нашим ухо нужно держать в остро. Оберёт до нитки - крикнуть не успеешь. (выйдя из задумчивости) А знаешь, он, по-своему, гениален. Удивительно цепкий изворотливый ум. И сила! Как у плюща. Выберет дерево повыше - цап! и лезет к вершине. (смеется) Вот увидишь: коли помру - присочинит нам дружбу. Да еще себя на ведущих ролях изобразит. На короткой, мол, ноге был...

Наталья Николаевна (встревожено): Второй раз про смерть. Что у тебя за настроения?

Пушкин (продолжает): ...Другое тревожит. Зубоскальство нынче почитать стали за художественность. Хорошо - если порядки критикует и что-то там обличает. Как бы не задавил плющ сей литературу нашу и театр. Впрочем, не подмостки меня нынче занимают.

Наталья Николаевна (недовольно): Опять твой несносный Пугачев? Что за охота? Не понимаю тебя совсем. Столько заботы, столько трудов.

Пушкин вскакивает.  

Пушкин (горячо): А ты вообрази: герой и злодей греческим и римским вровень жил среди нас... ну почитай вчера! Еще есть лица, бывшие свидетелями и участниками тех событий. Они старые уж совсем. Помирают. Документы выходят из оборота, в хранилищах иные портятся. Промедлить счас - следующему поколению многажды тяжелее придется...

Слышен крик ребенка и шипение няни. Наталья Николаевна бросает на Пушкина сердитый взгляд и с недовольным видом скрывается в детской. Обескураженный Пушкин садится на диван.

Пушкин (сам с собою, вполголоса): Не дай мне Бог сойти с ума... С ума... сума...

Ребенок затих. Пушкин встает, чтобы идти в комнаты. В этот момент звенит резкий требовательный звонок. Слуга мешкает. Звонок звучит опять. Ребенок снова кричит. Пушкин подходит к двери сам. Слуга едва поспевает за ним следом. Пушкин открывает дверь - в прихожую довольно бесцеремонно заходит молодой человек, одетый в платье Гоголя из первой сцены первого акта. Видно, что оно ему немного тесновато. Это гоголевский слуга Яким.

Пушкин: Чем обязан?

Яким (развязно): О! Застал! А то все "не принимает", да "не принимает"...

Пушкин: Вы кто?

Яким лезет за пазуху, достает записку.

Яким: Вот.

Пушкин: Что это?

Яким: Послание Вам.

Пушкин: От кого?

Яким (в сердцах, слуге): Ты-то чего молчишь? Который раз уж прихожу. Двери мне открывал, а глядит, как неродной!

Пушкин молча разворачивается и уходит.

Пушкин (слуге, на ходу): Бумагу прими. Визитёра - вон.

Яким (нахально): Здрасте-пожалуйста! Мне ж велено ответ передать...

Слуга молча вытесняет его за дверь, закрывает засов и семенит к Пушкину. Из комнаты выглядывает жена. 

Наталья Николаевна (едко): Это малоросса твоего прислуга. Он у нас тут частый гость. Пока ты оренбургские степи исследовал, записки от барина доставлял - да я всё возвращала.

Слуга: Виноват, Александр Сергеевич. Час поздний - задремал.

Протягивает Пушкину записку. Тот разворачивает ее (брезгливо - одними пальцами) и читает.

Наталья Николаевна: Ну и что малоросс?

Пушкин (не отрываясь от записки): За границу отбывает. "Большую вещь" заканчивать будет.

Наталья Николаевна: Вот и славно.

Пушкин (цитирует): "...дабы напутственные слова первейшего из литераторов российских, всякий час, подобно путеводной звезде..." В общем, принять просит.

Наталья Николаевна: Примешь?

Пушкин: Нет.

Возвращает записку слуге. Целует жену и молча идет в кабинет.

(слуге, на ходу, требовательно) Халат мне. И свечей побольше.

Затемнение.

 


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments