September 22nd, 2012

я

"ДУХОВНАЯ БРАНЬ" (картинки с выставки)

Выставка «Духовная брань» на «Винзаводе» удалась: вызвала громкий скандал, активно обсуждается в СМИ, растёт список зарубежных галерей, желающих видеть ее у себя. И так далее. Для любого деятеля современного искусства это и есть успех. Но не для Бондаренко-Багдасарова-Мальцевой. Потому все трое уходят корнями в искусство традиционное. Знаменитый собиратель и ценитель русских икон, выдающийся религиовед-культурог и молодой живописец-реалист с безупречной школой – триада исключающая насмешку, постмодернисткую игру со смыслами и символами, ставку на эпатаж. Всё трое – очень серьёзные люди. Четвертый крайне серьёзный человек – клирик РПЦ МП иеромонах Иларион (в миру Роман Зайцев), освятивший три работы, представленные на выставке, в полном соответствии с православными канонами.

Техника, в которой написаны иконы «Духовной брани» вполне традиционна. Знаменитые «золотые ворота» - главное сокровище Суздальского кремля – тоже «золото на чёрном».
 
Cредневековый русский мастер ничего не знал о фотографии. Слово «негатив» ему ни о чём не говорило. И о существовании туринской плащаницы он не подозревал. А мы с вами видели. Мы знаем. Кроме того, мы знаем, что негативное изображение на туринской плащанице 7 октября 1997 года патриарх Алексий II освятил как Нерукотворный Образ Спасителя. 14-летняя Евгения Мальцева тогда заканчивала Детскую художественную школу №12 в городе Ижевске (Удмуртия). 15 лет спустя она стала первым художником, понявшим и принявшим дерзновение усопшего предстоятеля…

«Балаклавы» в ее иконах появились сами собой. На самом деле, мы все ходим в черных балаклавах. Чтобы в этом убедиться найдите любую оцифрованную черно-белую фотографию, снятую при хорошем освящении в анфас, откройте ее в «Фотошопе» и сделайте негатив. Именно этот эффект обыгрывался в ранних версиях икон Евгении Мальцевой. Они сохранились в каталоге выставки и на цифровых носителях. На досках этих изображений уже нет. Они изменились. И продолжают меняться.

Это не было запланировано заранее. Просто Евгения Мальцева относится к тому типу художников, который намертво прирастает к своим работам. Художник их бесконечно переписывает, переписывает и переписывает, потому что не может cмириться с несовершенством своего творения. Творец (с большой буквы) может - Он любит нас такими, какие мы есть. Творец (с маленькой буквы) – не может. Не должен мочь. Он отрывается от творения насильно, «с мясом». И больше не хочет на него смотреть - как на ненавистного ребенка, не оправдавшего надежд.

Евгении Мальцевой повезло. Рядом с ней оказались не хирург с анестезиологом, а Виктор Бондаренко и Роман Багдасаров – мудрые тонкие люди, способные разглядеть в немощи силу. И потому разрыва не произошло…

«Духовная брань» - не совсем выставка. Выставка – это статика (даже если экспонаты интерактивны и подвижны). Тем более, выставка икон! «Духовная брань» - динамика, процесс. Причем запущен он был задолго до открытия – когда рука художника впервые потянулась к иконам, которые уже считались законченными. И они стали меняться.

То, что зрители увидели на официальном открытии выставки – лишь «поляроидный» снимок процесса. Сам по себе снимок не особенно интересен. Снимок – лишь точка на луче, направленном если не в бесконечность, то в неопределённость. Вы знаете, когда художница оборвёт пуповину и оставит иконы на произвол судьбы? Думаю, она сама этого не знает. А значит, «Духовная брань» идёт. Куда?

Collapse )