Владимир Голышев (golishev) wrote,
Владимир Голышев
golishev

Category:

PERSONAL JESUS: Based On A True Story (6)

Продолжение.
Начало: (1), (2), (3), (4), (5)

...«Евангелие от евреев», которое мы процитировали выше – источник, не менее авторитетный, чем канонические тексты. Его оригинал был написан на арамейском языке и считался «священным писанием» у секты эбионитов («нищих») – одной из первых христианских групп. До нас «Евангелие от евреев» дошло в отрывках и цитатах.

Все «галилейские авторы»  активно пользовались этим апокрифом. (Особенно «Матфей», в тексте которого множество арамейских слов и фразеологизмов.) Но описание первого появления Иисуса на людях в «Евангелии от евреев» для них было совершенно неприемлемым. Потому что шло вразрез с учением, достоверность которого должен был познать «превосходнейший Феофил».

Иисус не мог находиться в толпе на правах рядового паломника. Его не могли пихать в спину мать и братья, а он сам не мог отбрыкиваться, не мог «бежать от своего счастья». Но, что самое неприятное, всё это выглядит правдоподобно. А натужный пафос Иоанна – нет. Потому что евангелисты разорвали причинно-следственные связи – слова, сказанные героем постфактум, оформили, как анонс. В итоге, получилось, будто Иоанн пришел на Иордан специально, чтобы передать эстафету «сменщику», а людей окунал - просто чтобы время скоротать.

Между тем, оживить эту унылую картину довольно просто.  Нужно позволить Окунателю быть спонтанным, а Иисусу - простить его заурядность. Так мы и поступим…

Конечно, наш главный источник – «Евангелие от Иоанна» - то еще чтиво! Его автор - мифотворец-миссионер, а не хроникёр. А свои богословские взгляды навязывает даже активнее «галилейских коллег».

Но есть нюанс – он делает это, в основном, за счёт прямой речи. Иисус у него то и дело скатывается к пафосным декларациям о своей исключительности, стиль которых неотличим от стиля рассказчика. Иногда эти бесконечные монологи про «Хлеб Небесный», «Источник Воды Живой», «Дверь Овцам» и пр. просто невозможно дочитать до конца.

Однако, эта «дурная привычка» сопровождается замечательным «побочным эффектом» - автор меньше других искажает фактуру. А она у него уникальная!

В «Евангелии от Марка» вся сцена на иорданском берегу уложилась в несколько строк, после которых Иисус сразу же «телепортируется» в Галилею, и уже не покидает ее до самой Голгофы. У остальных евангелистов – то же самое. И только «Евангелие от Иоанна» подробно рассказывает о том, что было в промежутке между Иорданом и Галилейским морем. А там был, например, Песах в Иерусалиме, ради которого Иисус с матерью и братьями пересекли пустыню. И много чего еще.

А в тот самый день на берег Иордана их привело простое любопытство. Очевидно, с ночлегом они уже определились и искали – чем бы себя занять накануне праздника. Иоанн на тот момент был одной из главных достопримечательностей - все хотели его увидеть. Вот и семья Иисуса пошла на Иордан в кампании таких же зевак. Два-три часа прогулочным шагом для опытных путешественников – не расстояние.

То, что было дальше мы уже описали…

Для Иоанна это был момент истины. Окуная нераскаянного Иисуса, он де-факто обнулял свою миссию. Ведь если есть способ жить без греха, зачем тогда каяться? Надо просто освоить это передовое ноу-хау, перестать беспокоиться и начать жить!

Японцы говорят в таких случаях: «сатори» (мгновенное прозрение). Спадает какая-то невидимая пелена и человек выходит на новый уровень понимания законов мироздания и своего личного предназначения в этом мире. Обычно какая-то ничего не значащая мелочь служит спусковым крючком – барабанная дробь дождя на черепичной крыше, дырявая шляпа бродяги, муха в рисовом вине. В нашем случае это был голубь. Реальный или мнимый – не важно.
В «Евангелии от Марка» голубя увидел Иисус, когда выходил из воды. И был голос ему с небес: «Ты – Сын Мой Возлюбленны, на Тебе Моё благоволение». После этих слов Иисус уходит на сорок дней в пустыню, где его искушает сатана. «И был со зверями и ангелы служили ему».

В «Евангелии от Иоанна» всё по-другому. Вот как Окунатель описывает своё «сатори»:

…Я не знал Его, но для того я пришел крестить водою, чтобы Он явлен был Израилю.
И засвидетельствовал Иоанн, говоря: я увидел Духа, сходящего, как голубь с неба, и Он пребыл на Нем.
И я не знал Его, но Пославший меня крестить водою, Тот мне сказал: «На ком увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Он есть крестящий Духом Святым».
И я увидел и засвидетельствовал, что Он есть Сын Божий.


Всё это похоже на импровизацию. Иоанн больше не хочет никого окунать и мучительно ищет удобоваримое объяснение своей «отставки», хватаясь за голубя (реального или мнимого), как за соломинку.

…На другой день снова стоял Иоанн и из учеников его двое.
И взглянув на проходящего Иисуса он говорит: вот Агнец Божий.
И услышали оба ученика его слова и последовали за Иисусом.


Так у Иисуса началась новая жизнь, а у Иоанна старая - закончилась. Его следующим пристанищем станет темница в крепости Махерон, до которой от Иордана рукой подать. Об этом сообщает Иосиф Флавий – гораздо более авторитетный автор, чем наши сказочники-евангелисты. Просто взгляните на карту – и все сомнения пропадут.

Ирод Антипа в то время вел сложнейшую игру, призом в которой был царский трон в Иерусалиме. Появление в его владениях популярного проповедника, конечно, не могло оставить его равнодушным. На носу Песах. Кто знает, на что способна экзальтированная толпа с таким экстравагантным лидером?..

У евангелистов момент ареста не описан. Но всё указывает на то, что Иоанна взяли под стражу сразу после «коронации» Иисуса и перехода к нему учеников Окунателя. Впрочем, слово «коронация» не надо понимать буквально. Иоанн, как мы помним, ответил священнику и левиту: «Я не Христос». Непритязательный иноземец Иисус – тем более не Христос! Щедрый Окунатель присвоил ему совсем другие «титулы» – «Сын Божий» и «Агнец». Что это значит?

Не секрет, что христиане превратили «богосыновство» Иисуса в предмет культа, а слово «Агнец» в тексте воспринимается сегодня, как указание на роль сакральной жертвы, которая Сыну Божьему якобы была предначертана. Остаётся превратить Духа-голубя в «ипостась» – и можно лепить из греческой философской глины тринитарное богословие, в котором чёрт ногу сломит.

Собственно, «Евангелие Иоанна» ровно с этого и начинается: «В начале было Слово (Логос), и Слово было с Богом, и Слово было Бог…»

Но любим-то мы его не за это! Главное в этом многословном, тяжеловесном и высокопарном произведении – те крупицы правды, которые дошли до нас от непосредственных свидетелей описываемых событий. Конечно, автор пытался их «причесать» - объяснить непонятное, микшировать неудобоваримое и т.д. Но делал он это настолько бесхитростно, что обмануться просто невозможно…

«Евангелие от Иоанна», как известно, написано на греческом языке. И все высказывания героев мы слышим или по-гречески, или в переводе с греческого. Но ведь на самом-то деле они говорили по-арамейски или по-еврейски! Можем ли мы полагаться на корректность перевода, авторов, чья главная задача – охмурить «превосходнейшего Фиофила»? Вопрос риторический.

Но на наше счастье существуют ранние арамейские переводы книг Нового Завета и другие тексты на этом языке, позволяющие понять реальное содержание важнейших высказываний и ключевых понятий. Начнём с главного.
Во всех древнейших арамейских рукописях «Сын Божий» - «дмин-алаха». Есть все основания полагать, что именно это словосочетание вылетело из уст Иоанна.

Можно ли его перевести, как «Сын Божий»? Вполне. Но тогда придётся пояснить, что понимать эти слова буквально нельзя. Точное содержание первого слова - «порождение», «создание», «творение». Если бы речь шла именно о ребенке мужского пола, то там было слово «бар» (или «вар»).

Например, человек, которого мы знаем, как «апостола Петра» до встречи с Иисусом носил имя Шимон бар Иона («Симон – сын Ионы»).

И сам Иисус, использовал это слово, когда называл себя «Сыном Человеческим». По-арамейски – «бар-авва» ( «сын отца»).  Очевидно, эта формула служила, своего рода, превентивным ответом на важный для того времени вопрос о его происхождении. («Чей я сын? А какая разница? Я – сын своего отца. Дальше что?»).

Получается, что «Сын Божий» в устах Иоанна означает «божий человек» - то есть, «блаженный», не «ведающий греха». Не даром желчные недоверчивые люди про таких говорят «иисусик»!

И кроткое слово «Агнец» в таком контексте уже не особенно режет слух. (Хотя оно и явная отсебятина автора, который, как мы знаем, охотно играл роль суфлёра и путал начало с концом.)

В «Евангелии от Луки» есть красивая легенда про старца Симеона, для которого младенец Иисус стал «пропуском на тот свет». Его облегчённый вздох «Ныне отпущаеши» стал популярным церковным гимном… Что-то похожее, наверное, испытал Иоанн, когда передавал своих учеников Иисусу, а себя – конвоирам из Махерона. А что в этот момент испытывал Иисус?

Судя по всему, последствия окунания для него были – как гром среди ясного неба. Реакция соответствующая – Иисус просто убежал в пустыню, где провел в ночь в одиночестве. Мать и братья, видимо, его не дождались, и вернулась в гостиницу. Во всяком случае, при его повторном появлении их уже не было. На их месте стояли два незнакомца.

…и последовали за Иисусом.
Обернувшись и увидев, что они идут следом, Иисус говорит им: что вы ищете?
Они сказали ему Равви (Учитель), где Ты пребываешь?
Говорит им: идите и увидите.


Продолжение следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments