Владимир Голышев (golishev) wrote,
Владимир Голышев
golishev

Categories:

PERSONAL JESUS: Based On A True Story (7)

Продолжение.
Начало: (1), (2), (3), (4), (5), (6)
http://lovelace-media.imgix.net/uploads/14/096ce8f0-d1cc-0133-736b-0e8f20e97865.jpg?
Дальнейшие похождения Иисуса в Иудее совершенно неизвестны «галилейским» авторам. Только в «Евангелии от Иоанна» мы находим достаточно материала для того, чтобы полностью восстановить картину. Но прежде давайте попрощаемся с Окунателем, за которым первый и последний раз закрылись ворота махеронской крепости.

Согласно Иосифу Флавию, арест был вынужденной мерой – Ирод Антипа хотел избежать возможных беспорядков в Иерусалиме. Город был заполнен паломниками со всего мира. Достаточно было спички, чтобы вспыхнул пожар. (Год спустя в точно такой же нервной обстановке в Иерусалим въедет на осле Иисус.)

Окунатель был популярен, и все знали, что он базируется на левом берегу Иордана. По реке проходила граница между Иудеей, где правил римский наместник Пилат, и областью Перея, которая наряду с Галилеей входила во владения Ирода Антипы. Именно это обстоятельство создавало для него проблему. Случись что - Пилат обвинил бы его в преступной халатности и получил бы долгожданный повод для доноса.

В конце «Евангелии от Луки» есть любопытный эпизод, отсутствующий у других евангелистов: Пилат перед казнью отправляет Иисуса на суд к Ироду Антипе, как правителю области из которой Иисус пришел в Иерусалим. Тот нарядил «подарок» в «блестящие одежды» и вернул обратно…

Это вполне правдоподобная сцена. Римский наместник был горазд на такие ловушки, а его визави был слишком опытен и хитёр, чтобы в них попадать. Хотя казалось бы, в чём тут подвох? Ирод Антипа, действительно, интересовался новым проповедником. Пилат дал ему возможность не только с ним встретиться, но и решить его судьбу. «Жест доброй воли»? Как бы не так!

Если бы Ирод Антипа освободил «бунтовщика», он бы подписал себе смертный приговор – Пилат в два счёта представил бы его в глазах императора «врагом Рима». Но и осудив Иисуса на смерть, Ирод Антипа поставил бы себя в непростую ситуацию. Во-первых, он бы признал, что несёт за «бунтовщика» личную ответственность, как правитель области в которой тот безнаказанно действовал. Во-вторых, обвинительный приговор не добавил бы ему популярности у наиболее экзальтированной и агрессивной части подданных, которые и без того были им не особенно довольны.

Но Ирод Антипа, которого евангелисты представили неуравновешенным дурачком-подкаблучником, не даром носил прозвище «Лис». На самом деле, он был главным действующим лицом в «игре престолов» того времени. И если бы не проиграл, считался бы «Великим» - как и его отец.

Борьба за иерусалимский престол была для «Лиса» смыслом жизни. Он был еще довольно молодым человеком, когда Ирод Великий умер и Август решал дальнейшую судьбу владений своего «иудейского друга». Антипа тогда переиграл старшего брата Архелая – взятками и обещаниями склонил на свою сторону и большую часть огромной семьи своего отца, и влиятельных лоббистов-римлян. Но перехитрить самого Августа не смог. Более того, его усилия дали обратный эффект. Дело в том, что император не искал претендента получше - ему был нужен повод  для упразднения еврейской монархии. И тогда еще молодой Ирод Антипа своей бурной деятельностью ему этот повод дал. Чтобы избежать конфликта между наследниками царство разделили на четыре части (тетрархии): иерусалимский престол понизили в статусе до этнархии и отдали Архелаю, интриган-неудачник в качестве утешительного приза получил Галилею и Перею…

А шесть лет спустя иерусалимский престол и вовсе упразднили - Иудея, Самария и Идумея стали управляться напрямую римским чиновником. Формальный повод для этого дал Архелай, своим неудачным правлением. Но, зная Августа, трудно не разглядеть здесь контуры традиционной для него «двухходовки». Риму не нужны цари-союзники и даже цари–сателлиты. Риму нужны новые провинции. Понятно, что Архелай был обречен «разочаровать» императора в день, когда воцарился…

Для Ирода Антипы упразднение иудейской монархии было крушением всех надежд. Но он не сдался. Августа сменил Тиберий, ненавидевший своего великого отчима. Это давало  «Лису» призрачный шанс. Чтобы привлечь внимание нового императора Ирод Антипа построил ни месте еврейского кладбища образцовый римский город – Тивериаду.
Выбор стройплощадки – отличная иллюстрации стиля его мышления! Евреи отказываются участвовать в строительстве и не хотят жить на «нечистом месте»? Прекрасно! Отличный повод пригласить за их деньги лучших иностранных специалистов и организовать в самом живописном уголке побережья Галилейского моря «зону свободную от евреев» - рай для римских гостей.

На востоке постоянно шли войны. Ирод Антипа оказывал Риму ценные услуги и был на хорошем счету. Оставалось дождаться визита Тиберия на Ближний Восток и положить к его ногам «город в подарочной упаковке». Но этим надеждам не суждено было сбыться. Новый император оказался еще большим домоседом, чем старый, а после оспы, обезобразившей его лицо, и вовсе стал затворником. План провалился. Быстрое решение оказалось невозможным – пришлось закладываться на марафон.

Ироду предстояло решить сразу несколько задач. Первая и самая простая из них – стать бесспорным лидером партии иродиан (потомков Ирода Великого и их приближённых). Самый простой, дешевый и эффективный способ – династический брак с родственницей из конкурирующей фракции (среди иродиан родственные браки были таким же обычным делом, как и у вымышленной династии Таргариенов в романах Дж.Мартина). Самая подходящая невеста – Иродиада, родная сестра другого претендента на престол Агриппы. Оба приходились Ироду Антипе племянниками. Агриппа имел колоссальные связи в Риме. А их многочисленная родня в Иудеи автоматически увеличивала «пакет семейных акций» жениха до «контрольного». Но есть нюанс: невеста была «немного замужем», а жених – «слегка женат». Другого бы это остановило, но галилейского тетрарха не зря прозвали «Лисом»…

Историки с подачи евангелистов упорно изображают Ирода Антипу влюблённым болваном, который сдуру пустил по ветру своё маленькое царство. В свою очередь, в Иродиаде принято видеть коварную обольстительницу с железной хваткой. Между тем, когда Ирод Антипа потерпел окончательное фиаско и был сослан, его жена последовала за ним, а не осталась при дворе брата-триумфатора, хотя он ей эту честь предлагал. Странное поведение для «циничной интриганки», не находите?

Евангелисты ошибочно называют ее первым мужем тетраха Филиппа. На самом деле, Филипп позже женился на ее дочке Саломее, чем спас ее от изгнания. Мужем Иродиады был другой брат – неудачник Ирод («просто Ирод»), следы которого потерялись где-то на Апеннинском полуострове. Никакой информации о его смерти не сохранилось. Скорее всего, он был жив, но никаких прав на жену и ребенка не предъявлял.

Так или иначе, переход Иродиады от одного дяди-мужа к другому не был для иродиан чем-то из ряда вон выходящим. Они никогда не были набожными иудеями (строго говоря, они, вообще, не были иудеями, так как основатель династии – выходец их соседней Идумеи) и религиозные запреты для них никакого значения не имели.

Гораздо большей проблемой в этом браке было семейное положение Ирода Антипы. Он еще молодым человеком женился на дочке могущественного соседа – набатейского царя Ареты. Его воинственное племя – предки нынешних арабов. Огромные средства им приносила монополия на транзит пряностей из Аравии в Средиземноморье. Вырубленные в скале циклопические сооружения в набатейской столице Петре (территория нынешней Иордании) и сегодня поражают воображение туристов не меньше, чем небоскрёбы в Дубае.

Оскорбить такого тестя разводом было немыслимо. Как именно Ирод Антипа спровоцировал бегство жены мы, к сожалению, не знаем. С другой стороны, это даёт волю фантазии. Можно представить соблазнение немолодой уже женщины грамотно подобранным под ее вкусы красавцем. Или паническое бегство, чтобы спастись от мнимого покушения. Так или иначе, препятствие было устранено. Причём Ирод Антипа оказался в безопасной роли «оставленного супруга». Повода требовать сатисфакции он соседу не предоставил. Тот, конечно, затаил обиду, но развязать войну, и тем самым вызвать гнев Рима, Арета в тот момент не рискнул…

Отменный комбинатор Ирод Антипа был еще и гениальным пиарщиком. Август многому его научил. Например, тому, что лучше казаться слабым и быть сильным, чем наоборот. В итоге, Ирод Антипа придумал для себя образ, своего рода, «эмо». Якобы он имеет склонность к импульсивным поступкам, о которых потом жалеет. А злые коварные люди этой его «слабостью» пользуются. В первую очередь, конечно же, Иродиада!

В эту маску поверили не только евангелисты, но и вполне серьёзные историки. Это, конечно, высшая похвала талантливому лицемеру, которого увидел перед собой Иоанн, когда за его спиной захлопнулись тяжелые махеронские ворота…

Иоанн не был сразу брошен в темницу. Евангелисты довольно подробно рассказывают о его встречах с учениками после пленения. У «галилиейских» авторов Окунатель сомневается в своём выборе и посылает к Иисусу посланцев с вопросом: «Ты ли это? Или нам другого ждать?» В «Евангелии от Иоанна» сомневается не он, а ученики. Учитель же называет себя «друг жениха» и радуется его первым успехам. И в том, и в другом случае, мы видим, что казнили его далеко не сразу. И ни в чём, кроме передвижений, на первых порах не ограничивали.

Помните первые слова Окунателя, которые мы от него услышали?
«Я не Христос».
Человек, который так о себе говорит, в глазах окружающих - или сам кандидат в цари, или та инстанция, которая другого способна возвести на престол.

Сила Иоанна – в его бесспорной праведности, которая не нуждается в доказательствах. Он самим фактом своего существования обнулял авторитет и духовенства, и фарисейских лидеров. Такой признанный народом пророк – идеальный союзник для кандидата в цари. Каждому Давиду нужен свой Самуил - чтобы помазал на царство. Для Ирода Антипы, примеряющего корону, Иоанн – единственный кандидат на эту уникальную роль…

Думаю, хитрец медлил, прежде чем приступить к решающему разговору. В момент, который показался ему подходящим, заговорил о чем-то отвлечённом, но глубоко личном. Обескураживающе откровенно. В исповедальном ключе. Можно сказать, «открыл душу». Потом перешел на судьбу Израиля. На страдания народные под римским сапогом. И на то, что народными ожиданиями может воспользоваться какой-нибудь безответственный авантюрист: назовёт себя царём - и гнев Рима обрушится на головы ни в чём неповинных людей…

Это довольно интересная задача для драматурга – монолог-разводка такого мастера, как Ирод Антипа. Зрители должны ему поверить, и в ожидании реакции Иоанна, невольно держать за «Лиса» кулачки. А пауза должна быть «мхатовская». Чтоб аж воздух звенел! И, когда от невыносимости ожидания стиснет виски…

«Нельзя тебе иметь жену брата твоего…»

Долгий, ничего не выражающий взгляд, на дне которого плещется разочарование. Ирод Антипа разворачивается и молча уходит. Ему всё понятно…

Очень кинематографичная сцена!

Поведение Иоанна сложнее, чем кажется. На самом деле, его нелепое «обличение» – самый простой и эффективный способ лишить диалог почвы сразу, пока он еще не начался. Если бы Окунатель сказал хоть что-то содержательное, это означало бы, что он собеседника, как минимум, услышал. Опытнейший переговорщик, отточивший искусство разводки в императорском дворце и на виллах высшей римской знати, использовал бы эту зацепку по полной программе. На следующий день они бы уже дискутировали. Причем, Иоанн имел бы постоянное преимущество! Вот его уязвлённый собеседник уже кипятится и хмурится, осознавая свою неправоту. Потом сердится и отказывается продолжать разговор. А потом Иоанн случайно узнаёт, что Ирод Антипа после их спора взял, да и сделал что-то хорошее - какой-нибудь недорогой филатропический жест… Дальше – понятно.

Но Окунатель прогремел своё: «Нельзя тебе иметь жену брата твоего…» - и весь этот хрустальный замок развалился на части. Осталась проблема, которую надо как-то решать.

С этого момента всё изменилось. Иоанн сразу же лишился положения «дорогого гостя» и переехал в каменный мешок – подальше от глаз и ушей людских. Но это - не выход. Держать его вечно нельзя. На воле полно его сторонников, которые баламутят народ. В таких условиях, лидер-арестант еще хуже, чем лидер на свободе.

С другой стороны, необычный заключённый, возможно, поставил тюремщиков в тупик особенностями своего пищевого рациона. Если наша изначальная гипотеза верна и для Иоанна неприемлема любая пища, созданная человеческими руками, то у него с первого же дня заточения началась голодовка...

Если бы мы писали киносценарий, я бы обязательно внёс в него сцену ловли саранчи и разорения пчелиных гнёзд стражниками, специально отправленными в пустыню для этих целей. Искусанные и обессиленные они должны были доставить в Махерон свою смехотворную добычу, которая никому не нужна – потому что аскет никакую еду из рук другого человека не примет. В том числе, эту. Нужно, чтобы он сам ее поймал. А для этого он должен находиться на свободе. (Когда Иоанн впадёт в немилость, покусанные пчёлами стражники на нём обязательно отыграются.)

В общем, другого выхода нет - Окунателя придётся замочить. Причем сделать это нужно так, чтобы репутация Ирода Антипы не пострадала. Или пострадала незначительно.

Перебрав в уме все варианты, вы согласитесь с очевидным: шоу, описанное в «Евангелии от Марка» - это лучшее из того, что тетрарх мог сделать. Пьяные слюни, зажигательный танец, жена-змея и роковое обещание, которое пришлось выполнить – вся эта развесистая клюква (от первого до последнего слова) – продукция «пиар-отдела администрации тетрарха Галилеи и Переи».

…Проснулся наутро правитель. Во рту сухо. Голова болит. Спустился вниз - хотел поговорить с уважаемым человеком, выслушать его мудрые слова. И тут открылась ему страшна правда. И проклял он вино, которое пил без меры. И соблазнительные выпуклости танцующей падчерицы. И змеиную хитрость жены, которая загнала его хлыстом себе под каблук.

Нехорошо, конечно, получилось. Но сделанного не воротишь, а мужика можно понять. Известно ж, какие бывают половозрелые падчерицы. И подколодные жены…

Очень важная деталь – отсеченная голова! Она, конечно, та самая «вишенка – на торте», которая делает главным монстром женщину, отвлекая внимание от тетрарха. Но есть у нее и другая функция. Дело в том, что Ирод Антипа имел основания опасаться появления двойников и самозванцев. Отсечённая голова его от этой напасти избавляла.

Как же тогда понимать его слова «Иоанн, которого я обезглавил – он восстал», которыми тетрарх якобы прокомментировал сведения о растущей популярности Иисуса Назорея?

Ага. Восстал. А голову под мышкой держит, чтобы не потерять…

У евангелистов много подобных нелепостей. Основная причина - бездумное совмещение информации из разных источников. В данном случае, инсайд, полученный от придворных, они смешали с официальной версией, о которой было известно всем. Получилось смешно.

Между тем, эта реплика указывает на то, что на каком-то этапе Ирод Антипа всерьез рассматривал Иисуса, в качестве адекватной замены для казнённого Иоанна. Пророк, чудотворец, народный любимец, и при этом ничто человеческое ему не чуждо – вино, застолья, молодые женщины. С таким человеком можно работать!

Очевидно, кто-то из придворных услышал его рассуждения на этот счёт. Например, Хуза – муж Иоанны, постоянной спутницы Иисуса в его путешествиях. Через много десятилетий «испорченный телефон» донёс его слова до «Евангелие от Марка». А потом – до нас.

…Кстати, Иисус, доставленный к Ироду Антипе на суд в качестве «Царя Иудейского» - это еще и обидный намёк на его притязания. «Не спровоцирую, так затроллю», - видимо, думал Пилат, натягивая на «бунтовщика» багряницу.

Трудно поверить в то, что после Голгофы они подружились (как нас уверяет «Лука»)!

Впрочем, что-то общее между ними, действительно, есть – при новом императоре оба оказались в ссылке. Причём в двух шагах друг от друга: Ирода Антипу с Иродиадой сослали в Лугудун (нынешний Лион), Понтия Пилата – во Вьен.
https://vezoo.ru/route/img/1041989.png
Шутка, надо заметить, совершенно в духе Сапожка (Калигулы). Он тоже любил казарменный юмор…

Продолжение следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments