Владимир Голышев (golishev) wrote,
Владимир Голышев
golishev

Category:

PERSONAL JESUS: Based On A True Story (24)

Продолжение.
Начало: (1), (2), (3), (4), (5), (6) ,(7), (8), (9), (10),
(11),(12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23)

Пока наши герои, одурачившие Лиса, спят, объясню: почему я считаю" местом встречи, которое изменить нельзя" именно Иерихон. Евангелисты, вроде бы, нигде о нем, как о новой постоянной базе, не говорят. Зато называют два других «адреса». Даже три.
1) «И пошел Он снова на ту сторону Иордана, на то место, где Иоанн прежде крестил»
2) «И встал Он и пошел оттуда, и приходит в область Иудеи по ту сторону Иордана»
3) «пошел оттуда в страну близ пустыни в город, называемый Ефраим»

Понятное дело, на «евангельской карте» тут же нарисовались новые топонимы. В, том месте, где «Иоанн прежде крестил» появилась «Вифания Заиорданская» - зеркальное отражение хорошо нам известной Вифании. А в северной части Иудеи появился "город Ефраим".

Лишь «область Иудеи по ту сторону Иордана» не вызвала вопросов. Потому что «область» - это указание направления движения, а не конкретный населённый пункт. Евангелист как бы находится во владениях Ирода Антипы на левом берегу Иордана и сообщает нам: куда держат путь апостолы, на его глазах форсирующие водную преграду.

Я теперь мысленно перенесите того же апостола-наблюдателя в Галилею и пусть он опишет направление их движения на старте. Куда они идут? «На то место, где Иоанн прежде крестил» Конечно! Другой дороги у них нет.  По правому берегу Иордана они дойдут, как минимум, до переправы. Куда пойдут дальше – пока непонятно, но до этого места дойдут обязательно! (А мифическая «Вифания Заиорданская» тем временем отправляется на  склад городов-призраков.)

А теперь пусть апостол-наблюдатель немного пройдётся с Иисусом. Этот-то куда направляется? В область колена Ефремову - вот куда! Потому что именно там заканчивается Самария и начинается Иудея. Вот и всё! А «город, называемый Ефроим» - это двойка по еврейской географии «апостолу и евангелисту Иоанну Богослову».

Единственное место, в котором могут сойтись пути Иисуса и его учеников – Иерихон. Формально этот город, как и Иерусалим, относится к территориям колена Вениамина. Но де-факто, он находится в уникальной точке, в которой сошлись сразу шесть колен (включая колено Ефрема, о котором мы только что говорили).

Иерихон - место действия нескольких важных эпизодов, подробно описанных евангелистами. Но еще важнее то, что он идеально подходит для многочисленный споров по «процедурным вопросам» с «книжниками и фарисеями», которые евангелисты необоснованно перенесли в Галилею.

От Иерихона до Иерусалима около 50 км. В городе постоянно проживало множество священников и левитов. Это целое паразитическое сословие, кормившееся за счёт трудящихся! Дело в том, что при дележе земли обетованной между еврейскими семьями колено Леви осталось без надела, и было решено сформировать из него «жреческую касту». С тех пор все мужчины из этого колена автоматически становились священнослужителями и получали от остальных колен «денежную компенсацию за безземелье» в размере 10% от всех доходов.

Обильная кормовая база сделала свое дело - поголовье «потомственных священнослужителей» выросло настолько, что многократно перекрыло нужды Иерусалимского храма. В итоге, служили они редко ("вахтовым методом"), а свободное время посвещали любимому занятию всех жрецов-паразитов – поиску соломинок в глазах окружающих.

Появление в Иерихоне «группы в полосатых купальников из Галилеи», конечно же, не могла оставить их равнодушными. Простые нравы галилеян всегда были предметом насмешек для кичащихся своей набожностью жителей Иудеи. А тут еще Иисус, возомнивший себя раввином. Ну как таких не потравить!

Что же касается фарисеев («праведников по собственному желанию»), то для «сертифицированных» священнослужителей они были «конкурирующей фирмой». Трудно представить, чтобы они выступали с фарисеями единым фронтом. Фарисеи, вообще, относились к Иисусу неоднозначно. У самых продвинутых он вызывал скорее интерес, чем возмущение (достаточно вспомнить Никодима).

Впрочем, в каждом конкретном словесном поединке довольно просто разобраться – ху из ху. Лучший индикатор тут – реакция Иисуса. Жреческие придирки он парировал хлесткими афоризмами, на фарисейские вопросы отвечал подробно и обстоятельно…

И вот еще что. У нашей уверенности в том, что «фарисеи и книжники» не могли донимать Иисуса в Галилее, есть интересный побочный эффект – возникли вопросы по одному из апостолов, с которым до сих пор было всё понятно. Например, Михаил Булгаков был настолько в нём уверен, что сделал его главным героем своего евангельского этюда в «Мастере и Маргарите».

Между тем, в «Евангелии от Иоанна» он, вообще, ни разу не упоминается. А у галилейских авторов мелькает только один раз. Причем каждый его называет по-своему.

И проходя, увидел Левия Алфеева, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: следуй за мной. И он встал и последовал за Ним.
И вот, возлежит он в доме его, и многие мытари и грешники возлежали с Иисусом и учениками Его…


Дальше появляются суровые ревнители и портят людям аппетит…

Сюжет этот почти слово в слово переписали «Матфей» и «Лука». Разница только в имени: «Лука» назвает его просто Левием, а «Матфей» - Матфеем. Считается, что под всеми этими именами скрывается один человек. Но так ли это?

Начнём с того, процитированный фрагмент следует разделить на две части. В первой части Иисус обращается к таможеннику, во второй - пирует в доме мытаря. В первой части никаких «фарисеев-книжников» нет, во второй они чувствуют себя, как у себя дома. И в этом нет ничего странного, если первую часть отнести к Галилее, а вторую – к Иудее. А вот то, что евангелисты не отличают таможню от мытницы – свидетельствует или об их вопиющей некомпетентности, или о сознательном подлоге.

В Капернауме, действительно, была таможня, сотрудники которой контролировании товарообмен между двумя областями с преимущественно нееврейским населением – Дамаском и Кесарией. Место считалось «хлебным», работа – престижной. Ни о каком остракизме по профессиональному признаку не могло быть и речи!

И вот, учитывая «вновь открывшиеся обстоятельства», поведение нашего таможенника выглядит просто нелепо. Что его заставило, задрав штаны, бежать за чужаком? Единственное, что делало эту сцену хотя бы отчасти правдоподобной – «комплекс пария», который мы таможеннику априори приписывали. Но вот мы удалили эту подпорку – и здание рушится. Единственное, что может его спасти: признание того факта, что Иисус и таможенник - старые знакомые.

Тогда мы увидим банальнейшую бытовую сценку: на работу к таможеннику заглянул приятель – «Ты скоро освободишься? А то водка уже тёплая, а цыплёнок-табака - холодный!» Таможенник просит коллегу его подменить (мол, «брат приехал!») и оба уходят. Все просто…

А теперь давайте на время забудем про нашего таможенника и перейдём ко второй второй части.

Первое, что бросается в глаза: хозяин дома, в котором пирует Иисус – презренный мытарь, а не благородный таможенник. То есть, налоговый инспектор, коллектор и рэкетир «в одном флаконе».

Чтобы оценить степень ненависти, которую евреи испытывали к мытарям, нужно иметь представление о том, как те работали. Римская администрация продавала им векселя с большим дисконтом. Скажем, право на взыскание недоимки в сто динариев, мытарь выкупал за 70 или даже за 50. Потом он шел к еврею-должнику и взыскивал полную сумму. Успех в этом бизнесе обеспечивала жестокость и соответствующая репутация. Чем дурнее слава, тем охотней должники раскошеливаются. Успешный мытарь в глазах земляков – монстр, исчадие ада, худший из грешников.

В «Евангелии от Луки» подробно описаны обстоятельства, при которых Иисус попал в дом представителя этой презренной профессии.

И вот был человек, по имени Закхей, и он был старший мытарь, и он был богат.

Добавим: «… И он был коротышка». Из-за этого он не мог увидеть Иисуса, проходившего по улицам Иерихона – мешали спины зевак. Тогда Закхей влез на дерево. Иисус его заметил и напросился в гости... Судя по всему, Назорей не знал, с кем он разговаривает, и что вечером ему предстоит «зашквар». Но когда всё обнаружилось – и бровью не повел.

Дальше – повторяется то, что мы уже читали у трёх евангелистов (включая самого «Луку»):

…и принял Его с радостью.
И увидев, все начали роптать и говорили: Он остановился у человека грешника.


Чтоб не получилась совсем уж калька, «Лука» заменяет афоризм про «врача и больного» на пьяную похвальбу Закхея о том, что он раздаст нищим «половину состояния», и «возместит вчетверо» каждому, кого обидел (обещания заведомо невыполнимые)…

Итак, в дополнение к тем именам, которые у нас уже есть, мы получили еще одно – Закхей. Давайте просто переведём их на русский язык и решим, что с ними дальше делать.

Левий – не имя, а указание на принадлежность к касте профессиональных священнослужителей.
Алфеев – хорошо знакомое нам указание на перемену, метаморфозу.
Закхей – чистый, праведный.
(Матфея же я, с вашего позволения, оставлю «на сладкое».)

По-моему, очевидно, что все три слова имеют отношение исключительно к нашему миниатюрному иерихонскому мытарю. И говорят они о многом.

Скажем, словосочетание «Левий Алфеев» (именно так его называет «Марк») на русский язык можно перевести, как «поп-расстрига» или «бывший семинарист».

А имя Закхей многое говорит о его родителях. Это не просто набожные люди. Они явно готовили своего ребенка к духовной карьере, что в условиях Иудеи означало принадлежность к соответствующей касте.

Именно из этой среды выходят самые прожженные циники, самые неукротимые ловеласы и самые кровожадные диктаторы. И, конечно же, в глазах «праведников» такой «оборотень» - «грешник в кубе»!..

Итак, мы с вами убедились в том, что двое из трех евангелистов пудрят нам мозги – выдают особенности биографии иерихонского мытаря Закхея за имя капернаумского таможенника, которого Иисус увел с рабочего места «водку пьянствовать».

Наша последняя надежда – тезка-евангелист. Напоминаю: только «Матфей» назвал таможенника Матфеем, явно намекая на себя. Может быть так и есть?

Чтобы ответить на этот вопрос, давайте вернёмся к самому началу и вспомним Нафанаила, которого Иисус «видел под смоковницей». Собственно с этого эпизода у нас и началось исправление имён. Мы увидели, что сценка «Филипп-Нафанаил» – лишь вариация сценки «Андрей-Пётр», а то, что мы считали именами разных людей – прозвища одного человека.

Помните, что означает еврейское прозвище Симона-Петра?
Нафанаил – «дар Божий».
Подходящее прозвище для последыша – долгожданного позднего ребенка, избалованного стареющими родителями…

Вы уже догадались, к чему я клоню? Нет? Тогда продолжаю...

Матфей – «дар Яхве».

Нафанаил и Матфей – два варианта одного еврейского прозвища. А значит, наш таможенник – Симон-Пётр.

Не случайно и у его брата два прозвища, которые тоже можно считать вариациями одного - Андрей (Храбрец) и Филипп (Всадник). А может быть даже три - если Иосит («Бог укрепляет») - не имя их общего отца.

Возможно, это такая местная традиция в Вифсаиде – обыгрывать прозвища. Или что-то семейное. Так или иначе, эти два брата-акробата заставили нас попотеть больше, чем все остальные вместе взятые. Зато теперь нам всё понятно!

Старший брат – военный. Младший – избалованный бездельник, рассчитывавший получить всё сразу за счёт женитьбы на «девушке из хорошей семьи». Сначала всё складывалось, как он хотел: красивый дом в Капернауме, «хлебное» место на таможне по протекции новой родни. Но потом положение «бедного родственника» стало давать о себе знать. Теща отработанным движением загнала зятя под лавку. Коллеги затравили обидными подколками и «дедовщиной»…

Думаю, у многих есть в запасе пример такого неравного брака. Для мужчины это страшное испытание. Конечно, есть, наверное, волевые и целеустремлённые личности, которые быстро добиваются самостоятельности. Но чаще такие «бедные родственники» ломаются. Или бегут...

Наш «таможенник Матфей» сбежал. Но признаваться в своём малодушии не заххотел, и потому выдумал себе роль Петьки при Иисусе-Чапаеве.

Все это было бы смешно, если бы не сулило «Чапаеву» студёные воды реки Урал…

Продолжение следует.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments