Владимир Голышев (golishev) wrote,
Владимир Голышев
golishev

Category:

PERSONAL JESUS: Based On A True Story (32)

Продолжение.
Начало: (1), (2), (3), (4), (5), (6) ,(7), (8), (9), (10),
(11),(12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20),
(21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31)
Всё в одном месте - http://golishev.livejournal.com/3038110.html

Итак, после короткой перебранки было решено разбежаться в разные стороны. Каждый из апостолов должен был найти себе место для ночлега в городе и выйти на связь. На роль связного идеально подходила Мария. В последние месяцы ее рядом с Иисусом никто не видел. И ее брата тоже.

Главная проблема – как быть с Учителем, которого многие знали в лицо? Думаю, правильное решение нашлось сразу.

Дважды их выручал Гефсиманский сад: в прошлогодний Песах здесь взяли вино для свадебного стола Симона-Петра, а на Хануку - Иуда Фома сутки провел здесь (в погребальной пещере), изображая мертвого Лазаря. Отличная возможность оценить удобство этого места, как временного пристанища, не правда ли?

От городских ворот до сада – рукой подать… Думаю, именно туда брат и сестра отвели Иисуса. В этом укромном месте он провел вторник и среду.

Если бы не ученики, всё было бы просто – достаточно оставаться в пещере до окончания праздника, а потом тайно покинуть город в толпе паломников. Но как быть с «галилейской четверкой»?

Когда Иисус уже был арестован, Пётр проник во двор дома первосвященника, и там, при свете костра, его трижды опознали слуги. С тем же успехом его могли опознать и при свете дня в городе! Петру повезло, что это не случилось в понедельник или в среду. Точно такой же опасности подвергался его брат и «сыны громовы». Римский палач, наверняка, развязал бы им языки, тогда и арест Иисуса был бы неминуем. При этом пострадал бы Никодим-Иосиф, приютивший «бунтовщика» в своём саду. Каждая следующая минута могла оказаться роковой. Нужно было найти решение, которое выводило бы из-под удара и апостолов, и хозяина сада, и самого Иисуса. И такое решение нашлось.

Никодим-Иосиф предложил оригинальный, дерзкий, но вполне исполнимый план – привести к прокуратору связанного Иисуса, заявить, что синедрион уже вынес смертный приговор и попросить разрешения привести его в исполнение. У прокуратора уже были проблемы из-за неоправданной жестокости. На него жаловались императору и иудеи, и самаряне. Несколько лет спустя именно по этой причине Понтий Пилат был снят с должности и отправлен в ссылку. И вот евреи избавляют его от необходимости лишний раз обагрять руки кровью! Готовы сделать грязную работу сами. Заманчивое предложение.

Если прокуратор одобрит приговор синедриона и умоет руки, обвинение в тяжком государственном преступлении Иисусу даже не будет предъявлено. Он отпразднует Песах в храмовой темнице. Потом – апелляция, новый суд, оправдание, освобождение.

О том, что Иисус избежал наказания, Пилат никогда бы не узнал. Его постоянная резиденция находилась на берегу моря в Кесарии. Внутриеврейские разборки у него вызывали стойкое отвращение. Хорошо прокуратор относился только к взяткам и откатам, которые получал от первосвященников… Это, кстати, еще одна причина уверенности Никодима-Иосифа в том, что дело выгорит. Понтий Пилат должен был увАжить курицу, несущую для него золотые яйца. Не мог не увАжить…

Заседание синедриона – мероприятие серьёзное. Необходимо было разослать приглашение многим солидным людям. Все они должны были собраться в Зале Тёсанных Камней в Иерусалимском храме. Обязательными для исполнения считались решения, принятые только в этом месте. Строго до захода солнца. Если число собравшихся хватало для кворума.

Нетрудно заметить, что ночной «суд» во дворе первосвященника грубо нарушал все три принципа – время, место, состав суда. Всего специалисты по еврейскому праву насчитали 47 нарушений, каждое из которых было достаточным основанием для отмены приговора, вынесенного Иисусу. А ведь его верным другом был постоянный член синедриона Никодим-Иосиф, отлично разбиравшийся в процедурных вопросах…

По-моему, очевидно, что никакая казнь по «приговору» еврейского «суда» Иисусу не грозила! Более того, все 47 грубых нарушений – не оплошность, а немереный «выстрел в ногу». Потому что судьям в этом деле нужен был не приговор, а «приговор» - то есть, заведомое фуфло для предъявления невежественному прокуратору.

Заседание, на котором было принято решение об инсценировке ареста и суда над Иисусом, состоялось в среду утром. В тот же день было определено время и место ареста. И то, и другое ясно указывает на основную цель – сделать это втайне от римлян. Конвой, состоящий из «гражданских лиц», производит «арест» на территории охраняемого объекта, обнесённого стеной. Объект этот – частная собственность одного из членов синедриона. «Злоумышленник» пришёл туда специально, ждал, когда его «арестуют», и сам вышел навстречу конвоирам, которых привёл его названный брат…

Вроде бы, ничего нового не сказал. А звучит свежо, неправда ли?

Ночь с четверга на пятницу – оптимальное время для ареста. Ведь для того, чтобы всё получилось нужен режим цейтнота. Время должно пожимать. Пилата нужно загнать в угол именно в последний предпасхальный день – чтобы времени на нормальный суд не оставалось. А сразу после Песаха прокуратор всегда возвращается в свою приморскую резиденцию, не желая оставаться в ненавистном Иерусалиме ни одного лишнего дня. В этих условиях предложение евреев расправиться с «бунтовщиком» без его участия выглядело очень и очень привлекательно… «Вчера было рано, завтра будет поздно», - говорил Владимир Ильич Ленин при похожих обстоятельствах.

Итак, до ареста оставался целый день – четверг. Можно было оставаться в прохладной пещере, не подвергая себя дополнительному риску. Но Иисус решился на «дембельский аккорд». Примирительный вечер, который сорвали галилеяне своей дикой выходкой, всё-таки должен состояться! Нужно лишь найти комнату на постоялом дворе, как можно ближе к месту ареста - чтобы ни с кем не встретиться по дороге…

Мысленно перенеситесь в Гефсиманский сад. Вспомните: при каких обстоятельствах Иисус впервые в него попал ровно год назад - Мария велела наполнить шесть водоносов вином, а он старательно изображал «предводителя команчей»… Думаю, Кана Галилейская – первое, что пришло Иисусу в голову. Идеальное место! Во-первых, Иисус хорошо знает дорогу. Во-вторых, есть отличное прикрытие – Пётр.

«Марк» не называет имена двух учеников, которым было поручено договориться о месте. «Лука» делится своей догадкой – Пётр и Иоанн. Насчёт Петра он не промахнулся. Именно он пришел к хозяину Каны - напомнил про свадьбу сыгранную в прошлом году и попросил найти комнату, чтобы отметить с молодой женой и друзьями годовщину. А сопровождал его не Иоанн, а связной – Мария. Только она могла, ничем не рискуя,перемещаться по городу. Она купила всё необходимое для застолья. Она передала Петру поручение Иисуса и была рядом с ним во время переговоров. Она же уговорила слугу с водоносом в руках «поработать указателем» для остальных учеников…

Неудивительно, что после всех этих трудов она задремала, положив голову на грудь Иисуса. Грудь – перси. Наперсник – любимый ученик – Мария. Разве не понятно?

Мы помним, как авторы и редакторы «Евангелия от Иоанна» морочили нам голову с Иудой. Сначала наотрез отказались называть имя второго из учеников Окунателя, последовавшего за Иисусом. Потом старательно избегали называть нам имя Фомы-Близнеца, ограничиваясь прозвищем. Потом придумали «Иуду здорового человека («не Искариота»)». Совсем исключить сцены с участием «опального ученика» невозможно – они слишком важны. Мухлёж с именами, конечно, позволил отправить названного брата Иисуса на задворки, но предатель их него не вытанцовывался. Пришлось делать вставки: про «диавола», про «денежный ящик»…

Мария пострадала не меньше брата. Её невзлюбили сразу два «первоверховных апостола».

Пётр относился к ней откровенно враждебно еще при жизни Иисуса. После его гибели у Марии не было ни одного шанса остаться среди назореев.

Что же касается апостола-самозванца Павла, то он, вообще, превратил женскую неполноценность в догмат.

Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу,
потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела.
Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем.


Скоро две тысячи лет как этот маразм эпилептика почитается за волю Иисуса! И сервильность почитается у христиан за добродетель с его подачи.

Противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение.
Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее,
ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое.


Странно, что рабство как-то не прижилось! Ведь Павел и это «божье установление» почитал. Более того, вернул законному владельцу раба-христианина, который рассчитывал на его помочь и защиту…

Евангелисты, как мы уже говорили, не были биографами, хроникерами, исследователями. Их цель – укрепить «превосходнейшего Феофила» в учении, в котором его уже наставили последователи Павла. А в этом учении «курица – не птица»...

Одним словом, нет ничего удивительного в том, что «любимого ученика» Иисуса евангелист лишил и имени, и пола. Но эта «маленькая хитрость» не обманула художников, рисовавших Тайную вечерю! «Апостола и евангелиста Иоанна Богослова», назначенного «любимым учеником» церковной бюрократией, они всегда изображали длинноволосым андрогинном. А дерзкий Леонардо не стал хитрить и в своей знаменитой "Тайной вечери" создал один из самых пленительных женских образов в мировом изобразительном искусстве.
http://www.conspirology.org/wp-content/uploads/2012/08/101.jpg http://www.conspirology.org/wp-content/uploads/2012/08/12.jpg http://rgdn.info/assets/uploads/images/tinymce/analitics/3/taynaya-vetherya2.jpg

В одном из интереснейших новозаветных апокрифов «Евангелии от Филиппа» читаем:

И спутница (Сына - это Мария) Магдалина. (Господь любил Марию) более (всех) учеников, и он (часто) лобзал ее (уста). Остальные (ученики, видя) его (любящим) Марию, сказали ему: Почему ты любишь ее более всех нас? Спаситель ответил им, он сказал им: Почему не люблю я вас, как ее?

На этот фрагмент постоянно ссылаются поклонники мифа о «женатом Иисусе». Их почему-то совсем не смущает тот факт, что при такой трактовке апостолы выглядят, как ревнивые педерасты, а «супружеская пара» – как эксбиционисты-гомофобы…

Какой-то модный публицист (не помню, кто именно) в начале 90-х «нашел» скрытый смысл в чеховских «Трёх сёстрах»:  вся соль в том, что Солёный – бывший любовник Тузенбаха (мол, он не Ирину к нему приревновал, а, наоборот - его к ней)… С этим фрагментом из «Евангелия от Филиппа» похожая история.

На самом деле, лобзания в еврейской традиции той эпохи не обязательно имели сексуальный подтекст. Патриарх Иаков поцеловал при множестве свидетелей Рахиль. И этот поступок описан в Торе, как нечто вполне заурядное. Расчувствовался, чмокнул. Что тут такого?

Основные функции еврейского поцелуя – приветствие и одобрение. Пол при этом значения не имел. В этом отношении «поцелуй Иуды» ничем не отличается от поцелуев, которым Иисус вознаграждал свою лучшую ученицу.

То есть, мы имеем дело с «технической обидой».

- Почему ты никогда не оценивал нас так высоко, как её? – обижаются апостолы.

- Лучше себя спросите: "Почему мы не заслужили такой высокой оценки? Что с нами не так?" – парирует Иисус.

Вот и всё!

…Итак, хозяин постоялого двора узнал прошлогоднего жениха, возможно, вспомнил про «винный казус» и с радостью ему помог – нашел комнату для небольшого торжества. Думаю, это было несложно. До пасхального вечера – ровно сутки. Кто ж в этот момент банкеты устраивает? Пустующих помещений много – выбирай любое!

Сервировка – дело довольно простое. Нет ни столов, ни столовых приборов. Прямо на глиняном полу расстилаются тканевые дорожки. На них – кувшины с вином, чаши, миски с лепешками, мясом и горькими травами. Едят руками. Мясо накладывают на хлеб. Им же вымакивают подливку. Ничего лишнего.

Мария ушла за остальными. Пётр остался на месте… Судя по тому, как он из кожи лез, стараясь выпендриться перед Иисусом, времени он даром не терял – репетировал…

У «галилейских» авторов Тайная вечеря – проходной эпизод. В «Евангелии от Марка ему посвящен один абзац (7 стихов). А вот в «Евангелии от Иоанна» - 5 полновесных глав! Конечно, львиная доля текста там – богословский трактат, который автор опять бесцеремонно вложил в уста Иисуса. Битый час Иисус «рассказывает» о сложных взаимоотношениях внутри Присвятой Троицы – кто от кого рождает, кто от кого исходит. Изредка студенты-апостолы задают лектору уточняющие вопросы – тот терпеливо отвечает. Вот, например, что он им говорит о выгодах, которые они получат от его страданий и смерти.

…Я буду молить Отца о вас.
Ибо сам Отец любит вас, потому что вы Меня возлюбили и уверовали, что Я от Бога исшел.
Исшел от Отца и пришел в мир; снова оставляю мир и иду к Отцу.


Всё понятно? И мне - нет. А вот простые галилейские парни – не нам чета!

Говорят ученики Его: вот теперь Ты открыто говоришь, и притчи никакой не говоришь.
Теперь мы знаем, что Ты знаешь всё, и не имеешь нужды, что бы кто Тебя вопрошал. Поэтому веруем, что Ты от Бога исшел…


И так далее.

Этой пафосной чушью заполнены все пять глав. Но если отжать из них всю воду, в «Евангелии от Иоанна» останется достаточно фактуры, чтобы воссоздать довольно полную картину этого пронзительного вечера накануне казни. Видимо, для Иуды и Марии – основных источников информации четвёртого евангелиста - этот примирительный вечер значил гораздо больше, чем для галилеян…

Прежде, чем возлечь за трапезу, ее участники должны были привести себя в порядок – снять с себя пыльную дорожную одежду и помыть ноги. Обувь в то время была открытой, а дороги – пыльные. Ноги сотрапезников располагались рядом с едой. И грязь на них выглядела бы, мягко говоря, неаппетитно.

Территория была нейтральной. На входе стоял глинный таз, кувшин с водой и длинное льняное полотенце для вытирания. Предполагалось, что каждый должен обслужить себя сам.

Совсем другое дело, мытье ног в доме радушного хозяина! Он ни за что не позволил бы гостю мыть ноги самому… И вот здесь начинается очень интересная иерархия…

Мой давний приятель одно время был женат на дочке президента академии наук Армении. По его словам, ранг московского гостя можно было безошибочно определить по марке машины, которая его встречала в ереванском аэропорту. Самых незначительных гостей встречали «Жигули». Зять относился к привилегированному меньшинству – его встречала белая «Волга». Чуть круче – чёрная «Волга». Для исключительных случаев, имелась «Чайка». И уж совсем великих людей встречала редкая в те времена иномарка.

С мытьем ног в Иудее была похожая история. Рядовому гостю ноги мыла самая невзрачная рабыня – непригодная для подачи угощения для пирующих. Если гостя хотели увАжить – подбирали рабыню посимпатичнее.

Разумеется, в бедных домах, где не было рабов, ноги гостя мыла какая-нибудь «золушка» из женщин-домочадцев. В этом не было особой чести. Но если дом был богат, доверить мытье ног гостя не рабыне, а члену семьи – знак безмерного уважения. Выше только жена хозяина или его дочь.

Ноги Иисуса в Вифании, судя по всему, всегда мыла Мария. Можно понять ее чувства, когда после многомесячного отсутствия Иисус снова появился на пороге и она, опоясавшись полотенцем, стала смывать с его ног дорожную пыль. А потом вылила на вымытые ноги драгоценное миро и распустила волосы…

А теперь представьте, какой шок испытали апостолы, когда Иисус присел перед ними на корточки и стал лить воду из кувшина на их грязные ноги. Евангелист донёс до нас демонстративный протест Петра, но ничего не сказал о главном: а что с ногами Марии? Остались грязными? Вымыла их сама? Или Иисус вымыл и ее ноги наравне со всеми?

Если третье, то этот поступок Иисуса гораздо скандальнее, чем мы привыкли о нём думать. А патриархальные вкусы апостола-самозванца Павла, которые он навязал церкви – не просто глупость, а циничное отрицание одного из важнейших аспектов учения Иисуса. Впрочем, это лишь один из очень многих примеров. Буквально всё фундаментальные основы христианской догматики (во всех ее версиях) – отрицание изначального учения Иисуса, чудом сохранившееся в его прямой речи. Отсюда странный парадокс: всё лучшее в церкви – от «белых платочков» (простых, некнижных прихожан), всё худшее - от образованных монахов…

Учение Иисуса – тема для отдельного большого исследования. Мы здесь его почти не касаемся. Наша задача понять: что за историю четырежды пересказали нам некомпетентные и недобросовестные авторы? Кто ее герои? Какими мотивами они руководствовались в своих поступках? Однако, в мотивах Иисуса иногда совершенно невозможно разобраться, не понимая важнейших аспектов его учения. Потому нам иногда приходится его касаться. Сейчас именно такой момент…

Когда обескураженные ученики с чистыми ногами разлеглись вокруг угощения, Иисус сказал:

Заповедь новую даю вам: да любите друг друга; как Я возлюбил вас, и вы да любите друг друга.
По этому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собой.


И опять.

Это заповедь Моя: да любите друг друга, как Я возлюбил вас.

«Апостол и евангелист Иоанн Богослов», донёсший до нас эти слова, тут же положил на них с пробором и завалил нас своими богословскими креативами, из которых триста лет спустя церковное начальство скроило свой Символ Веры. Давайте оставим его христианам, а сами приглядимся к тому, что Иисус назвал «новой заповедью»…

Незадолго до этого он цитировал ветхозаветную заповедь о любви к Богу и к ближнему, утверждая, что в ней содержится «весь Закон и пророки». Что же нового в его «новой заповеди»? Разве апостолы друг другу не «ближние»?

Нет, не «ближние»! В притче о «добром самарянине» полностью раскрыто его понимание слова «ближний». Для Иисуса «ближний» - это любой человек, с которым тебя свела судьба в данный момент. Старушка, которую ты перевел через дорогу. Нищий, которому ты бросил медяк. И так далее. В отношении «ближних» должна действовать заповедь милосердия – «Блаженны милостивые».

В новой заповеди речь идёт об узком круге единомышленников – о «своих». Здесь актуальна заповедь – «Блажены миротворцы». Его ученики должны создавать «зоны, свободные от склок». Показывать пример таких межличностных отношений, которые сами по себе урок и пример для подражания…

Вам говорят: не убивай, кто убил – подлежит суду. Я же говорю: что достоин суда каждый, кто гневается на брата своего. И от жертвоприношений его нет никакой пользы, пока не помирится…

Никогда не держите зла! Весь негатив наружу! Считаешь брата виноватым – обличи! Сначала тет-а-тет. Не поможет – повтори в кругу «своих». Раскаявшегося – прощай немедленно. А неисправимого следует исключить из числа «своих», и просто перестать о нём думать ("как язычник и мытарь")…

Иисус постоянно возвращался к этой теме!

И сейчас, в момент, когда жизнь его висит на волоске, он говорит именно об этом.
И сам этот ужин – чтобы примирить людей, которые целый год его слушали, но так ничего и не поняли.
И «тело» и «кровь» (вино и хлеб), которую он им предлагает съесть – популярное арамейское выражение, символизирующее полное принятие. Он как бы говорит ученикам: «Сделайте эти мои слова частью себя!» И тут же предлагает устраивать такие примирительные застолья регулярно...

Здесь необходимо небольшое отступление.

Можно разделить христиан на множество сортов. Но, в конечном счёте, их два:
1) те, у кого есть ясное представление о «своих» (община) и еженедельные воскресные собрания;
2) «чисто теоретические христиане».

Между ними пропасть, по одну сторону которой - кавказские молокане и луизианские вуду-пипл, поморы-староверы и харизматы-квакеры, а по другую – серая масса, без каких-либо внятных отличительных признаков.

Всегда и везде мы видим одно и то же: чем дружнее и сердечнее отношения между людьми в общине, тем ближе она к Иисусу. Независимо от богословского содержания их credo.

А теперь давайте вернёмся к прерванной трапезе и по достоинству оценим наше «естественное преимущество» – ясное представление о контексте события.

Говорит ему Симон Пётр: Господи, куда ты идёшь?
Ответил ему Иисус: куда Я иду, ты не можешь теперь последовать за Мною, но последуешь после.


Нам понятно, о чем идёт речь. Впереди у Иисуса- инсценировка ареста, «карантин» в храмовой темнице и освобождение, после которого Пётр, действительно, сможет последовать за ним. Но как об этом рассказать бестолковому галилеянину, чтобы он понял смысл этой комбинации? Никак. Приходится отвечать уклончиво...

Знаменитое «пророчество» о троекратном предательстве и петушином крике – традиционный для евангелистов подлог. Сам эпизод, наверняка, имел место – Пётр в очередной раз струсил, а потом себя за это корил. Для ушлых евангелистов это отличный повод приписать Иисусу дар предвидения! А чтоб два раза не вставать Иисус в точности описал падение Иерусалима, разрушение храма и первые гонения римских императоров на христиан – в общем, всё то, что было актуально для простодушных неофитов. «Ну, надо же! Иисус-то Христос, оказывается, предсказал всё, что с нами в данный момент происходит! Разве не чудо?!»

И уж совсем никаких вопросов у нас не вызывает переданный Иисусом «предателю» кусок хлеба! Наверняка эту сигнальную систему придумал сам Иуда Фома - талантливый планировщик и конспиратор. Цель – предоставить Иисусу возможность самостоятельно определить время окончания трапезы.

Расстояние до Гефсиманского сада известно. До того места, где Иуду Фому ждёт группа конвоиров – тоже. Допустим, за полчаса до окончания трапезы Иисус, молча, обмакивает кусок хлеба в блюдо и подаёт Иуде Фоме. Всё ясно. Пора идти.

Взяв кусок, он вышел тотчас. Была ночь.

Застольные же разговоры о том, что «один из вас - предатель» - еще одна неуклюжая попытка евангелистов подсунуть нам «плохого Иуду». Такая же абсурдная, как и всё остальное в их "официальной версии".

Допустим, Иуда – алчный предатель. Допустим, могущественные фарисеи готовы скрутить в бараний рог робкого гуманиста Понтия Пилата, лишь бы распять ненавистного им праведника. Если Иисус об этом знает, к чему дурацкие полунамёки? Допроси предателя с пристрастием! Сорви коварные «фарисейские планы»! Или, наоборот, молчи, чтобы не вспугнуть – раз уж повисеть на кресте очень хочется.

Противоречивый Иисус у евангелистов зачем-то даёт понять предателю, что он его раскусил. А потом тащит своих сотрапезников в чужой сад, обнесённый стеной. В свою очередь, Иуда приводит туда целый отряд с факелами и кольями.

Откуда предатель узнал, что Иисус окажется в этот момент в таком неподходящем месте?

Они что заранее об этом договорились?..

Продолжение следует.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments