Владимир Голышев (golishev) wrote,
Владимир Голышев
golishev

Category:

PERSONAL JESUS: Based On A True Story (33)

Продолжение.
Начало: (1), (2), (3), (4), (5), (6) ,(7), (8), (9), (10),
(11),(12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20),
(21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32)
Всё в одном месте - http://golishev.livejournal.com/3038110.html


Знал же Иуда, предавший Его, это место, потому что часто там собирался Иисус с учениками своими.

Этой грубой вставкой один из редакторов «Евангелия от Иоанна» попытался объяснить ночной визит Иисуса в Гефсиманский сад. Мол, он постоянно в этом месте с учениками по ночам тусовался – Иуда был уверен, что и в эту ночь его там найдёт.

К счастью, мы избавлены от необходимости принимать эту нелепость за чистую монету. Мы прекрасно понимаем, что Галилейский сад – не «Сокольники» и не ЦПКиО им. Максима Горького, а обнесенное стеной частное сельхозугодие. Иисус по нашим подсчётам был там дважды. Апостолы – в лучшем случае, один раз (когда «Лазарь воскрес»). Но всё это – наши собственные находки. Что же касается евангелистов то они сад, в котором Иисус якобы «часто собирался с учениками своими», почему-то до сих пор ни разу не упомянули…

Маршруты Иисуса и Иуды мы давно прочертили, и «стрелку» в саду для них забили. Но зачем же он в такой ответственный момент взял с собой «галилейскую четвёрку», которая уже успела наломать дров?

Ну, во-первых, апостолы очень хотели пойти туда, куда идёт он. И на все попытки Иисуса умерить их пыл не реагировали.

Во-вторых, ему важно было, чтобы они всё увидели собственными глазами, и ни в чём потом не обвиняли Иуду Фому.

Мария же осталась. Ей предстояло ликвидировать последствия застолья и попрощаться с хозяином постоялого двора. О предстоящем аресте она, наверняка, знала, но ее присутствие там было совершенно неуместным.

То, что происходило в саду, мы видим с двух разных точек: сначала глазами Симона Петра («Евангелие от Марка»), потом глазами Иуды Фомы («Евангелие от Иоанна»). Одной этой сцены достаточно, чтобы безошибочно определить – откуда черпали информацию эти евангелисты!

Разумеется, оба описания были исправлены – чтобы соответствовать мифу об «Иуде-предателе». Но и в таком виде они удачно дополняют друг друга, предоставляя нам то, о чем не мог мечтать ни один из евангелистов в отдельности – полную картину события.

И приходят в местность, по имени Гефсимания. И говорит он ученикам Своим: посидите здесь, а Я тем временем помолюсь.
И берет с собой Петра, Иакова и Иоанна…


Внимание, вопрос! «Кто остался на трубе?»

Согласно официальной версии, в застолье участвовало двенадцать апостолов. Минус Иуда. Минус еще трое. Остаётся восемь человек. Можно сказать, целая толпа! Но мы-то с вами знаем, что пировало всего семь человек, включая Иисуса и Марию. Без них и без Иуды Фомы остаётся четыре. Четыре минус три… Один человек! И мы его знаем. Суровый телохранитель Иисуса, отставной военный Иаков-Андрей-Филипп, брат Симона Петра.

Фактически Иисус попытался избавиться от своего названного брата – оставить его подальше от места ареста. И его можно понять! Рассказать о том, что здесь будет происходить, Иисус не мог – потому что не мог рассчитывать на понимание. Единственное, что было в его силах – схитрить, чтобы в решающий момент Храбрец оказался в положении «вне игры»…

Итак, апостолы в саду. Верный телохранитель остался в одиночестве. Куда Ииссус повел остальных?

«Пройдя немного вперёд, повергся на землю и молился», - сообщает «Марк».
«На расстояние брошенного камня», - уточняет «Лука».

Камень этот со временем вырос в целый тунгусский метеорит! К нему добавились другие литературные «финтифлюшки» – ангел и кровавый пот. В итоге, получился популярный сюжет западноевропейской живописи – «Моление о Чаше»: Иисус, опёршись локтями на огромный валун, жалобными глазами смотрит куда-то в верх – в направлении звёздного неба.

Авва, Отче! Всё возможно Тебе: пронеси чашу эту мимо Меня; но не чего я хочу, а чего Ты.

Очень трогательно!
http://f.rodon.org/p/10/080205135442d.jpg http://iskusstvu.ru/images/11206_gefsimanskaya_molitva_molenie_o_chashe_ok_1605_104_h_117_oledo_muzey_iskusstva.jpg http://uploads6.wikiart.org/images/sandro-botticelli/the-agony-in-the-garden(1).jpg!Large.jpg
И вот Пётр и братья Воанергес - невольные свидетели этой душераздирающей сцены - под впечатлением от увиденного… засыпают.

Иисус, на время оставляет «авву Отче». Будит их. Укоряет. Просит ни в коем случае не засыпать. Уходит. Но… они снова засыпают.

И так три раза.

Сказать, что всё это странно – это ничего не сказать!

Другая странность – поведение «группы захвата», описное в «Евангелии от Иоанна».

…говорит им: кого ищите?
Ответили Ему: Иисуса Назорея.
Говорит им Иисус: Я есмь. Стоял же Иуда предавший его с ними.
Итак, когда Он сказал им: Я есмь, они отступили назад и упали на землю.
Тогда он снова спросил их: кого ищите?
Они сказали: Иисуса Назорея.
Ответил Иисус: Я сказал вам, что Я есмь.


Еще одна заевшая пластинка, с которой непонятно, что делать.

Я два дня ломал над этим всем голову, а потом, без особой надежды на подсказку заглянул в перечень достопримечательностей, которыми пичкают туристов экскурсоводы на месте, где когда-то располагался Гефсиманский сад. И тут меня ждала неожиданность.

Оказывается, на «Моление о Чаше» претендует сразу два места: одно принадлежит католикам, другое – православным. И оба они – пещеры!

Нам, в общем-то, не важно, какое из этих мест настоящее. Пусть даже оба – подложные. Это ничего не меняет.  В любом случае, мы получили то, чего нам не хватало – подсказку! Теперь мы не считаем красивые картинки с коленопреклонённым Иисусом под звёздным небом непреложной истиной и можем смело отправить его в ту самую погребальную пещеру, из которой зимой вышел продрогший близнец.

В этом случае у нас всё сходится! Иисус – в пещере. «Группа захвата» может появиться в любую минуту. Не скажет же он апостолам прямо: «Ребята, сейчас Иуда Фома должен прийти, чтобы меня арестовать. Маякните, как появится. Ок?» Он может только попросить их бодрствовать, не объясняя причину. Появление чужих людей с факелами они и так заметят и дадут ему знать. Главное, чтобы они в этот момент не спали.

А мужики-то и не знали: зачем ему это нужно! Они сытно покушали, выпили винца. Вокруг темно. Сверчки. Звёзды. Развезло. Заснули. Это так естественно!

А вот иисусовы моления до кровавого пота выглядят противоестественно. Особенно, если учесть, что мы о них узнали от сонного Петра, который слышал лишь обрывки слов и ничего не видел. С чего он, вообще, взял, что Иисус молился?

Давайте соскоблим с текста «молитвы» надрыв и пафос, а потом просто перескажем его содержание.

Своего собеседника Иисус называет «отцом» («авва») и обращается к нему с вопросом: «Нельзя ли как-нибудь избежать ареста и всего остального?» Судя по всему, ответ отрицательный. Иисус пожимает плечами: «Ну, ладно. Будь по-твоему, отче».

В ходе разговора Иисуса терзают сомнения насчёт надёжности его «дозорных». Он выходит из пещеры и застаёт их спящими. Потом еще раз.

И приходит третий раз и говорит им: что же вы спите и почиваете?

В этот момент Иисус сквозь ветви олив видит свет факелов.

Довольно, пришел час; вот предаётся Сын Человеческий в руки грешников.
Вставайте, идём. Вот предающий Меня близко.


Оставим на совести христианских пропагандистов все их бесконечные «предавания» и зададимся простым вопросом: «Куда идёт Иисус?»

Правильно! Навстречу Иуде!

Следующий вопрос: «Вам не кажется странным, что он не только не скрывается сам, но и не стремиться спасти своих учеников – наоборот, тащит их за собой на верную гибель?»

Если Иуда – предатель, и речь идёт о настоящем, а не фиктивном аресте, они должны разбежаться в разные стороны и оставить «группу захвата» с носом - потому что никаких шансов схватить Иисуса и его учеников у храмовой стражи тогда не будет.

Зажгите факел и пойдите с ним ночью в лес. Шишки на лбу вам гарантированы. Потому что ближе, чем на расстоянии вытянутой руки вы, вообще, ничего не увидите. И если попробуете передвигаться чуть быстрее черепахи, пересчитаете головой все стволы.

Теперь вам понятно, кто кого поцеловал и зачем?

Да! Именно так! Иисус вышел из темноты, окликнул Иуду Фому и поцеловал его в знак благодарности за преданность и самоотверженность. И три сонных апостола были свидетелями. Потому «поцелуй Иуды» описан у «Марка» и других «галилейских» авторов (понятное дело, в искаженном виде), и не описан у «Иоанна Богослова» - так как Иуда Фома постеснялся об этом рассказывать.

…И в этот момент за спиной у Иисуса появилась чья-то внушительная фигура… Нет, не Храбрец. (Он атакует факельщиков чуть позже.) Кто-то настолько важный, что храмовая стража отвесила ему почтительный поклон.

По-моему, тут без вариантов. Это, конечно же, был хозяин сада и постоянный член синедриона Никодим-Иосиф. Когда стражники его узнали, они непроизвольно поклонились. Всё сходится.

Очевидно, Никодим-Иосиф ждал Иисуса в погребальной пещере. Их разговор сонный Пётр принял за молитву.

Дальше было короткое, но яркое выступление вооруженного мечом Храбреца, которое стоило уха рабу Малху. Никто из евангелистов апостола-фехтовальщика по имени не назвал, кроме «Иоанна», у которого мечом размахивал… Пётр... Очередная грубая вставка, на которую не следует обращать внимания.

Сказал Иисус Петру: вложи меч в ножны. Чашу, которую мне дал Отец, неужели я не стану пить ее?

Согласно официальной версии, Пётр нехотя вложил меч в ножны и… тут же попёрся в дом первосвященника в компании «другого ученика» - который велел привратнику его туда пропустить. Меч, заметьте, у Петра никто не отобрал.

«Другой ученик», которого слушается прислуга в доме первосвященника – это, понятное дело, Никодим-Иосиф. Его же Иисус назвал «отцом» («аввой»). Теперь уже при свидетелях.

Если вы вспомните, кого Иисус называл «матерью», вам это не покажется странным. Просто поставьте себя на его место. Чужой человек, годящийся вам по возрасту в отцы, много раз вас выручал, защищал и оберегал. И вот он готов рискнуть состоянием, положением и, возможно, жизнью, чтобы спасти вас от смертельной опасности.

По-моему, с уст Иисуса вполне могло слететь «авва». Во всяком случае, везде, где это слово встречается, мы его вполне можем отнести на счет Никодима-Иосифа.

И, конечно, нам довольно просто представить, как почтенный старец сжалился над плачущим Петром и провёл его на двор первосвященника – поближе к Иисусу. Там Петра трижды опознали слуги - и он, по своему обыкновению, трижды струсил.

Храбрец же с окровавленным мечом сбежал. А за порчу раба заплатил всё тот же Никодим-Иосиф. Стоило это ему сущие копейки! Стандартная цена раба "в базовой комплектации" - 30 серебренников. А тут – какое-то ухо…

Продолжение следует.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments