Владимир Голышев (golishev) wrote,
Владимир Голышев
golishev

Category:

PERSONAL JESUS: Based On A True Story (34)

Продолжение.
Начало: (1), (2), (3), (4), (5), (6) ,(7), (8), (9), (10),
(11),(12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20),
(21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33)
Всё в одном месте - http://golishev.livejournal.com/3038110.html
http://www.spletnik.ru/img/2013/02/vasilisa/2013222-The_Godfather.jpg
«Группа захвата» у «Марка» и других «галилейских авторов» - это разношерстная толпа, вооруженная чем попало. Но в «Евангелии от Иоанна» мы видим совсем другую картину.

Итак, Иуда, взяв когорту, а от первосвященников и фарисеев – служителей, приходит туда с фонарями, факелами и оружием.

И далее.

Итак, когорта и трибун и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его…

Римский легион состоял из десяти когорт, в каждой из которых было не менее 360 солдат. Эта численность продиктована боевым построением (восемь рядов по 45 солдат). Военный трибун – один из шести высших офицеров, имеющих полномочия командовать легионом…

Иуда Фома во главе смешанного отряда численностью около полутысячи человек – это даже не смешно!

Между тем, «когорта» и «трибун» появились в тексте не случайно.  Очевидно, речь идёт об офицере, которому было поручено найти и арестовать «Царя Иудейского». То, что в распоряжение трибуна была предоставлена целая когорта, говорит о серьёзности намерений прокуратора.

Понтия, похоже, не зря прозвали Пилатом. «Пилат» - от слова pilum. Так называлось римское метательное копьё. Очень коварное оружие! Его длинный наконечник специально делался из незакалённого железа, которое легко гнулось в любую сторону. После попадания pilum в щит, от него было почти невозможно избавиться. В итоге, щит превращался в обузу, противник его бросал и становился лёгкой добычей для легионеров…

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/736x/5b/1f/37/5b1f3712a6dcd1f599573e4c915beb58.jpg http://haasenglish-rome.pbworks.com/f/pilum.jpg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/d/d0/Bent_pilum_tip-transparent.png http://www.legioix.org/tp-images/1uidpilum_cartoon.jpg

Кем нужно быть, чтобы получить такое прозвище? Бульдогом с железными челюстями? Энцефалитным клещом?

Так или иначе, сведения о «трибуне» и «когорте», скорее всего и стали причиной экстренного заседания синедриона, на котором было решено инсценировать арест.  А для Иисуса реальная перспектива попасть в руки римлян - вполне убедительная причина для того, чтобы согласиться с тем, что  «чаша сия» - его единственный шанс на спасение.

А ведь трибун с когортой вполне мог оказаться этой ночью в Гефсиманском саду! Поставьте себя на его место. Что бы вы сделали сразу же после получения приказа? Конечно, разослали ориентировки в те места, где «Царя Иудейского» видели и где он мог появиться! В первую очередь, во все постоялые дворы Малой Галилеи.

А теперь поставьте себя на место хозяина комнаты Тайной вечери. «Стучать или не стучать?» - так вопрос, вообще, не стоит. Понятно, что стучать! Но когда это лучше сделать? Самый походящий момент - когда хозяин узнал о том, что Иисус с учениками собирается идти в Гефсиманский сад. Думаю, именно тогда хозяин постоялого двора отправил слугу в Антониеву башню. Тем самым он выполнил свой "гражданский долг", и избавил себя от визита грубых и алчных оккупантов.

В итоге, получилось соревнование на скорость, которое выиграли Иуда Фома и Иосиф Никодим. Когда римляне рассредоточились по саду, прочёсывая каждый его дюйм, единственное, что они там могли найти – от дохлого осла уши. Вернее, одно ухо - от вполне живого раба…

А где в этот момент находился Иисус? В доме первосвященника Киафы? А вот и нет!

…отвели его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафы.

На первый взгляд, это объяснение выглядит нелепым. Если первосвященник – Каиафа, то причём тут его родня?

Конечно, в этом можно увидеть, еще одно подтверждение нашей версии о «римской угрозе». Не найдя Иисуса в саду, трибун, наверняка, быстро выяснил бы, что его увели из сада слуги первосвященника. А значит, вполне вероятен ночной визит в его дом. Самый простой способ обмануть римлян – держать Иисуса в другом месте. Тогда Каиафе остаётся лишь пожать плечами: «Не понимаю, о ком вы говорите, офицер. Завтра утром во всем разберусь и лично доложу прокуратору. Спокойной ночи». И всё…

Мы ни раз убеждались, что фактура «Евангелия от Иоанна» имеет прямое отношение к Иуде Фоме, к Марии и, возможно, к Иосифу Никодиму. В отличие от галилеян эти люди находились рядом с Иисусом и той ночью, и в его последний день. Именно они забрали у Пилата его мертвое тело и подготовили к погребению. Поэтому при всех разночтениях именно евангелист «Иоанн» имеет приоритет. Это не значит, что верить можно каждому его слову, но если он утверждает: что Иисус провёл ночь в доме Ханнанана (Анны), а не Каиафы, значит так и было.

Здесь нам понадобится небольшое отступление…


Иерусалимский храм был колоссальным многоотраслевым концерном, который приносил баснословные прибыли. Распоряжались им несколько семей, среди которых бесспорным лидером был клан Анны (Ханнанана) бен Сета. Формально он был первосвященником только 9 лет. Потом его место занял сын - Елеазар бен Анна. А потом… против него ополчился предшественник Понтия Пилата – Валерий Грат.

Прокуратором были предприняты две отчаянные попытки отодвинуть Ханнанана от кормила власти. И обе они с треском провалились – ставленники Валерия Грата не смогли продержаться и года. Иосиф Каиафа – это третья попытка, которая удалась.

Прозвище «Каиафа» обычно переводят с арамейского («смирение» или «исследование»). Но мне кажется, это напрасный труд. «Каиафа» - это «коэн (священник) из Яффы». И всё! Зачем усложнять?

Приморская Яффа - чуть южнее Кесарии, в которой находилась резиденция римского наместника. Нетрудно себе представить местного коэна-консультанта, сумевшего стать доверенным лицом прокуратора. И нет ничего удивительного в том, что настырный Валерий Грат попробовал навязать именно его кандидатуру на пост первосвященника. Третья попытка удалась, потому что ушлый коэн из Яффы решил не ссориться с кланом Ханнанана, а стать его частью, женившись на дочери всесильного «крёстного отца».

Не знаю, почувствовал ли римлянин себя обманутым, но Иосиф Каиафа полностью устраивал Ханнанана, и потому благополучно занимал председательское место почти 20 лет, пережив и Грата, и Пилата. А после него первосвященниками становились исключительно сыновья Ханнанана:
Ионафан бен Анна,
Феофил бен Анна,
Матиас бен Анна
и, наконец, Анна бен Анна.

Таким образом, получается, что этот мафиозный клан уверенно держал под контролем Иерусалимский храм почти шестьдесят лет – от смерти Ирода Великого до разрушения города римлянами. Первосвященник Каиафа был в его истории лишь эпизодом…

Есть очень добротные и дотошные исследования, посвященные экономике Иерусалимского храма – уникального объекта, который благодаря грамотному пиару стал занимать непропорционально много места в жизни народа, разбросанного по всей ойкумене. Не буду пересказывать всё, что знаю об этом сам, коснусь только наиболее доходных направлений.

Во-первых, это финансы. Благодаря пожертвованиям храмовая мафия аккумулировала гигантские капиталы и умело ими распоряжалась. Но это еще не всё. Так как монеты с «неподобающими изображениями» могли осквернить сокровищницу, их нужно обязательно обменять на священные шекели - серебренники. А теперь следите за руками…

В Италии много месторождений серебряной руды, а на Ближнем Востоке много золота. Менялы в Иерусалимском храме давали вместо золотых монет серебряные шекели. Курс серебренного шекеля в храме был безбожно завышен. Но кто станет этим возмущаться, когда речь идёт о добровольном пожертвовании на «святое дело»?! Потому шекели и дорогие, что «священные»! Тут грех мелочиться…

Итак, в храмовую сокровищницу попадало только «кошерное» серебро. А откуда оно бралось? И куда уходило собранное в храме разномастное золото…

Думаю, вы уже догадались. Да! Собранное в храме золото плыло на корабле в Италию и там обменивалось на серебро. Из италийского серебра чеканили новые священные шекели, которые потом снова вымениваются на золото, которое... Ну, и так далее.

Можно по разным методикам высчитывать доходность этого «круговорота металлов в природе». Но в среднем там выходило что-то около 400% прибыли. И это только маржа от обменных операций! Об основном капитале мы пока не говорим...

Что еще? Толпы паломников, стекающиеся в город четыре раза в год сами по себе – источник огромных доходов. Не только для храма, но и для всего города.

На одного иерусалимляна в год приходилось около тридцати паломников. Их следовало обеспечить ночлегом и накормить. Храм предоставлял им миквы (бассейны) для ритуальных омовений, льняные рубахи, жертвенных животных на любой вкус (от быка до горлицы), огромный ассортимент сувенирной продукции и мн.др. Не бесплатно, конечно.

Святая Земля и сегодня кормится от туристов, но для Древнего мира Иерусалимский храм был уникальным объектом. Ближайший его конкурент – Храм Артемиды в Эфесе, тоже породивший целую индустрию - не шел с ним ни в какое сравнение…

Несколько слов о религиозном учении храмовой мафии - саддукействе. Если к нему приглядеться, мы увидим некое подобие «протестантской этики» - сугубо прикладной доктрины, способствующей обогащению. Саддукеи признавали только букву Закона. Особенно в той его части, которая приносила им прибыль. Любые попытки развития и осмысление Закона они подвергали осмеянию. Вот и вся «религиозность».

Саддукеи были совершенно безразличны к чаяньям народным, охотно сотрудничали с римской администрацией и не желали реставрации иудейской монархии ни в каком виде. По большому счёту, они были всем довольны. И желать могли только одного – чтобы ничего не менялось. Чтобы страной продолжали управлять тупые римские взяточники. Чтобы иродиане могли лишь мечтать о царском венце. Чтобы фарисеи оставались барьером, отделяющим их от ярости народной, но при этом, чтобы в фарисейских рядах никогда не было единомыслия. А главное, чтобы деньги продолжали течь в их карманы рекой!

Нетрудно догадаться, что с точки зрения Ханнанана, Иисус – полезный возмутитель спокойствия, деятельность которого можно только приветствовать. Не раз и не два мы слышали о том, что из-за него произошло разделение среди фарисеев. Саддукеев это не могло не радовать. В конце концов, они не выдерживают и сами включаются в спор, чтобы подлить масла в огонь и поддеть своих «заклятых друзей» (см. «троллинг-вопрос» о загробной участи жены семи братьев).

Единственный эпизод, который как-то затронул их интересы – нелепое нападение Иисуса на менял и торговцев жертвенными животными – имел место год назад. Впрочем, храмовая мафия и тогда на него никак не отреагировала. А уж год спустя он и подавно никакой роли не играл…

В общем, как ни крути, живой Иисус был для них полезнее, чем мёртвый. Впрочем, не настолько, чтобы ударить ради него палец о палец. Тем не менее, и Каиафа, и Ханнанан это делают. Почему?

Самое очевидное объяснение – им выгодно пойти навстречу просьбам Иосифа Никодима и других друзей Иисуса из числа фарисеев. Оказывая им услугу, храмовая мафия могла рассчитывать на ответный жест доброй воли. Добавьте к этому неоднозначное отношение к Иисусу внутри фарисейской партии. Сохраняя жизнь Иисусу, саддукеи сохраняли предпосылки для раскола в "конкурирующей фирме".

Отдельная интересная тема – взаимоотношения с прокуратором. Они были взаимовыгодными, но довольно сложными. С одной стороны, римский наместник не особенно лез в их дела и был явно предпочтительнее местного монарха - так как без царя в Иерусалиме высшим органом «еврейской власти» оставался синедрион, а его председатель-первосвященник считался «самым влиятельным евреем в мире».

С другой стороны, были свои крайне неприятные ограничения. Важнейшие решения синедриона не вступали в силу без одобрения прокуратора (в частности, все смертные приговоры). Действовало нелепое и оскорбительное правило хранения первосвященнических облачений в Антониевой башне. Римляне их выдавали на праздник, а потом снова забирали. Этот ритуал напоминал еврейским элитам чего они стоят на земле нашей грешной.

В этих условиях активное участие в операции по спасению Иисуса Назорея давало храмовой мафии шанс перетянуть на свою сторону немного власти. Создать многообещающий прецедент – прокуратор одобряет приговор еврейского суда по вопросу, который изначально собирался решать сам. Далее можно было бы развить успех – расширить сферу применения еврейского права. При этом, никто им не мешал использовать «умытые руки» Понтия, как компромат – достаточно было написать в Рим донос о его «преступной халатности»...

Другой важный фактор – «водопроводный скандал», память о котором была еще свежа. Незадолго до появления Иисуса в Палестине римская администрация реализовала масштабный инфраструктурный проект – с помощью системы акведуков доставила в Иерусалим ключевую воду из источников Эль-Аррув. Казалось бы, что в этом может быть плохого? Однако, строительство это вызвало массовый протест местных жителей и закончилось кровопролитием.

Дело в том, что деньги на проведение строительных работ прокуратор взял из сокровищницы Иерусалимского храма. Священные шекели пошли на оплату труда язычников! Возмущенные евреи врывались на стройплощадки и пытались помешать рабочим. Конец их бесчинствам положили переодетые легионеры. По приказу прокуратора они смешались с толпой, а потом устроили кровавую баню, демонстративно забив до смерти палками нескольких активистов...

С легкой руки еврейского историка Иосифа Флавия принято считать в этой истории Пилата злодеем, а евреев – жертвами. Но почему-то никто не задал себе простой вопрос: а кому, собственно, в Иерусалиме не хватало воды?

Ответ очевиден: храмовой мафии, которая предоставляла миквы для ритуальных омовений! Число паломников неуклонно росло, ёмкости с запасённой водой опустошались, где брать новую воду - непонятно.

Самый простой способ - предложить прокуратору готовый проект, учитывающий интересы его кармана. Чтобы его реализовать, нужны были римские инженеры, рабы для земляных и строительных работ, свинцовые трубы, измерительные приборы и многое другое. С учётом взяток и откатов, смета получалась внушительной. Со временем затраты бы окупились, но огромная сумма нужна была прямо сейчас.

Единственное место, где можно было взять так много денег – храмовая сокровищница. Но тратить ее содержимое на такие цели – кощунство. А что если всё свалить на прокуратора - мол, "вот зверюга! ворвался в храм и, пригрозив оружием, силой отнял у нас сундуки с серебром!"...

Думаю, прокуратор не сразу понял подо что подписался, когда взялся реализовывать этот проект. А когда фанатики встали у строителей на пути, что-то менять было уже поздно…

Этот эпизод не мог не повлиять на его отношения с храмовой мафией. Готовность еврейского начальства взять на себя осуждение и казнь «государственного преступника» в этом контексте выглядела, как попытка реабилитации: мол, в тот раз – да, подставили, а теперь смотри – на себя всё берём! Разве не молодцы?

Вроде бы, прокуратор должен был обрадоваться возможности лишний раз не брать на себя функции палача. По крайней мере, на это явно делалась ставка. В то же время, нельзя сказать, что храмовая мафия была кровно заинтересована в успехе предприятия. По большому счёту, судьба Иисуса их не интересовала. Фарисеи-ходатаи оставались им должны, в любом случае. А очередное кровопролитие – еще один штрих в «портрет монстра», которым они изображали Пилата с большой выгодой для себя.

А теперь давайте вернёмся в дом Ханнанана, в который привели Иисуса. Хозяин спросил гостя «об учениках Его и об учении Его». Иисус ответил недостаточно почтительно. Тогда "один из служителей, стоявших поблизости", ударил его по лицу и упрекнул: "так-то отвечаешь ты первосвященнику?" Иисус ответил. Пока они бранились, Ханнаан, похоже, потерял к гостю интерес и ушел.

Тем временем Симон Пётр во дворе божился, что никакого Иисуса Назорея не знает.
«…И тотчас пропел петух». А значит – настало утро.

Тогда послал его Анна связанным к Каиафе первосвященнику.

И сразу же, без малейшей заминки.

…Итак, ведут Иисуса от Каиафы в преторию.

Дальше появляется Пилат и начинается римский суд...

Чего мы с вами не увидели?
Еврейского суда!

«первосвященники, старейшины и книжники» не сходились, никто не искал свидетелей, никто не обвинял Иисуса в «разрушении храма», никто не раздирал одежды. Самый информированный из евангелистов ясно даёт нам понять, что никакого суда не было. Иисус провел ночь в относительно безопасном месте. А дом Каиафы – не более, чем «транзитный вокзал» на его пути к Понтию Пилату.

«Галилейские» же авторы, наоборот - про Ханнанана умалчивают, зато подробно описывают "ночное заседание синедриона" в доме Каиафы. И в этом нет ничего удивительного! Потому что источника достоверной информации о событиях той ночи у них не было, зато стояла задача – любой ценой обвинить в убийстве Иисуса евреев, а прокуратора изобразить гуманистом. Вот они и старались, как могли.

Осталось выяснить: что именно послужило для них источником вдохновения…

Продолжение следует.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments